«Пусть государство ответит за случившееся». Семья погибшей во время обстрела Журавлёвки женщины не может получить обещанные выплаты

В редакцию «Фонаря» обратились родственники Елены Ушаковой, которая погибла во время обстрела села Журавлёвка со стороны Украины. Сын погибшей Евгений рассказал, что семья несколько месяцев не может получить обещанные выплаты, потому что «они им не положены», а представители областной и сельской администрации якобы избегают контактов с ними.

12 мая губернатор Белгородской области Вячеслав Гладков во время прямого эфира в соцсетях заявил, что семьям погибших и пострадавших во время обстрелов белгородцами будут выплачивать от 500 тысяч рублей до 3 миллионов рублей.

Однако, судя по истории семьи Ушаковых, не все белгородцы могут получить обещанную материальную помощь. В редакцию «Фонаря» обратились родственники Елены Ушаковой, которая погибла во время обстрела села Журавлёвка со стороны Украины. Сын погибшей Евгений Ушаков рассказал, что семья несколько месяцев не может получить обещанные выплаты, потому что «они им не положены», а представители областной и сельской администрации избегают общения с ними.

Елена Ушакова, фото из личного архива семьи Вещи, которые Елена успела собрать

«В доме лежали стопочкой сложенные летние вещи и домашний халат»

Когда жителей села эвакуировали, Елену с мужем поселили в одной из городских гостиниц, где они жили вместе до 26 мая, пока не решили поехать в Журавлёвку. Как рассказывает Евгений, его мама хотела взять летние вещи из дома и постирать одежду. Сын погибшей считает, что одна из причин, по которой семья решила въехать в обстреливаемое село, — условия, в которых они жили в гостинице.

— Родители приехали в Журавлёвку всего на полдня. Так периодически делают все жильцы гостиницы ***. Раз в 2–3 недели люди приезжают, стирают вещи, потому что там одна стиральная машинка на коридор, могут приготовить покушать, проверить имущество, чтобы никто не мародёрствовал и из дома ничего не украли. Обычные житейские дела.

Мама поехала в приграничную зону, чтобы просто взять летние вещи, потому что когда родители уезжали из своего дома в гостиницу, они были в зимних вещах и куртках. У нас есть фото после гибели мамы, где сложены стопочками летние вещи и лежит домашний халат. Два снаряда попало прямо в наш двор, маму зацепило осколками. Ей перебило артерию в ноге, и врачи не смогли восполнить кровопотерю. На следующий день, ночью, мама скончалась, — вспоминает Евгений Ушаков.

У погибшей Елены Ушаковой остался муж, двое детей и двое внуков. Домашняя такса Елены тоже пострадала. Она получила осколочное ранение в трахею, но выжила.

— Когда мы похоронили маму, я заехал в гостиницу, где она жила. Мама часто жаловалась: «Воняет вообще невыносимо, в гостинице сыро». В прямом эфире Вячеслав Гладков говорил: «Жители села Журавлёвка размещены в лучших гостиницах города Белгорода». Но в действительности там стоит невыносимая вонь, там сыро, не сохнут никакие вещи, и находиться в гостинице просто невозможно, — утверждает Евгений.

«Власти обесценивают жизнь человека просто в ноль»

Через время, после похорон Елены, её родственники обратились в областную администрацию по поводу выплат, однако прошло уже несколько месяцев, но семья так и не может получить средства. По словам Евгения, власти неохотно связываются с ними, а в последнем разговоре заявили, что им вообще не положены деньги.

— Мы начали узнавать про эти выплаты, обращаться в разные инстанции: в министерство здравоохранения, соцзащиту, и нам начали везде отказывать — просто говорили по телефону, что нам не полагаются никакие выплаты, не ссылаясь ни на какие нормативно-правовые акты.

С нами никто не контактирует, любой связи мы добиваемся сами, куда-то стучимся, с кем-то пробуем связаться. Уже после записи к губернатору на приём, нам сообщили, что беседовать с нами будет не губернатор, а глава Белгородского района Владимир Перцев. Сам губернатор также не связывался с нами, на похоронах мамы был Перцев, но после похорон все контакты с нами кончились.

Моему брату поступал звонок по поводу наших реквизитов. В соцзащите узнавали, на кого перевести сумму, и после этого ему позвонили ещё раз и сказали: «Вам выплаты не полагаются». Они ничем это не аргументировали абсолютно, никаким документами, ни статьями, ни нормами закона.

Также четыре дня назад мы отправили письмо в электронной форме, а вчера нам позвонили из соцзащиты и сказали: «Мы будем готовить отказ по выплатам, но вы ничего не предпринимайте, ждите ответ в течение месяца», — рассказывает Евгений.

Недавно брат Евгения Ушакова связался с родственниками 18-летнего парня, погибшего в деревне Солохи во время обстрела со стороны Украины. Они сообщили, что им в срок выплатили все обещанные средства.

— Мы познакомились с семьёй погибшего парня, когда заказывали цветы маме на похороны. Девушка, которая продавала цветы, сказала: «У меня тоже брат погиб». Вчера мы связывались с ней, и она рассказала, что им всё выплатили практически сразу.

Евгений предполагает, что отказ от выплат власти хотят объяснить запретом на въезд в Журавлёвку или жёлтым уровнем террористической опасности в регионе. Однако, как рассказывает молодой человек, сам документ только три дня назад показали мужу погибшей. Родственники Елены считают, что если бы документ о запрете на въезд выложили в общий доступ, жители перестали бы ездить в обстреливаемое село.

Елена Ушакова с пострадавшей собакой

— Возможно, они хотят аргументировать отказ запретом на въезд, но мы узнали о существовании этого документа три дня назад, когда отцу его показала глава сельской администрации. На сайте администрации нет этого документа. Есть только обращение Гладкова в телеграме. Мы проштудировали весь сайт администрации области и не нашли ни одного документа, где есть хотя бы слово Журавлёвка, Нехотеевка или террористическая опасность. Вообще нет такого. Этот документ не показывали, людям ничего не доносили, не рассказывали. Усиления в плане пропуска людей не было. Все всё равно проезжали туда какими-то способами.

Ещё глава сельской администрации сказала, что документ у неё есть. Она рассказывала о нём людям, но с собой она его не носила и говорила, что его показывать никому нельзя. На самом деле жителей предупреждали только в устной форме: туда не ездите, там опасно и всё. Больше никакой другой информации не было.

Власти просто обесценивают жизнь человека в ноль, и сейчас никто не хочет с нами контактировать, никто не хочет с нами связываться. Мы просто устали от такого отношения, нам везде двери закрыты, а мы ломимся и стучимся в них, — возмущается сын погибшей женщины.

Также в Журавлёвке пострадала машина Евгения. Он хотел вывезти её в Санкт-Петербург, где живёт сейчас, но не смог, потому что у его родственников нет на неё доверенности. Помогать мужчине с восстановлением машины администрация также не планирует.

Пострадавшая машина Евгения Ушакова

«Мама не просила всего этого к себе домой»

По словам Евгения, ещё одна причина, по которой люди продолжают приезжать в приграничные сёла, это то, что власти не помогают им с деньгами и продуктами. Раньше жители приграничных населённых пунктов занимались домашним хозяйством, но теперь такой возможности у них нет, а средств на жизнь хватает не всем (на схожую проблему ранее обращал внимание житель села, где на днях во время обстрела погиб ещё один белгородец — прим. Ф.).

— Насколько я знаю, людей предупреждали, на словах говорили, что там опасно, но сейчас и в Белгороде опасно. У людей есть свои потребности, которые не закрывают ни администрация, ни губернатор. Никто не даёт им денег, власти ничего не делают кроме того, что уехавшим дали место в гостинице ***, в которой невозможно находиться.

Я специально читал, что при жёлтом уровне террористической опасности людям полагается временное место для проживания, одежда и еда (указ Президента России от 14 июня 2012 г. N 851 «О порядке установления уровней террористической опасности, предусматривающих принятие дополнительных мер по обеспечению безопасности личности, общества и государства» — прим. Ф.).

Нужно понимать, что у людей из приграничных населённых пунктов всё завязано на домашнем хозяйстве: картошке, закрутках, мясе и так далее. Они жили за счёт этого, у них нет денег. Мой папа получает 10 тысяч пенсии и 15 тысяч на работе. Всё. На это нельзя купить лишние вещи, лишние продукты. Жить просто невозможно.

Мы просто не понимаем: было заявление от Гладкова, которое уже удалили. Там губернатор впервые говорил о том, что «домой пришла беда, будем помогать». Он сказал, что «делить мы никого не будем, люди гибнут, будем помогать». Почему нам так обидно? Потому что пообещали, на нас очень сильно пиарятся. В наш дом в Журавлёвке приезжал Михаил Пореченков, где рассказывал, как была открыта дверь, как полетели осколки и тому подобное.

На чужом горе пиарятся и наживаются. У нас не то, что нет сил, у нас уже вылазят глаза от злости. Самое главное, что мы узнали сегодня, что другим людям всё выплатили. Губернатор говорил, что делить никого не будут, а на деле разделили. Мама не просила всего этого к себе домой, но она погибла. За что? У неё двое внуков, двое сыновей и муж. И вообще большая семья, которая её любит. Мы не просили этого. Пусть государство отвечает за это, и Вячеслав Гладков отвечает за свои слова, — заявляет Евгений Ушаков.

«Пусть государство отвечает за то, что случилось»

Сейчас семья Ушаковых планирует написать заявление в прокуратуру и письмо в администрацию президента. Они хотят, чтобы им объяснили, почему их семья не может получить выплаты, а также, чтобы власти опубликовали запрещающие документы о въезде в сёла.

— Самое ужасное, что у людей такая логика: они сами поехали туда, и никто не виноват в случившемся. Но люди до сих пор там остаются. Недавно в Нехотеевке погиб мужчина, хотя Вячеслав Гладков говорил, что все жители вывезены, и никого там нет, но факт остаётся фактом: жители там присутствуют и как-то проезжают туда.

Значит, нужно усилить границы, опубликовать на всеобщее обозрение запрещающий документ. Самое ужасное, что с нами никто не выходит на связь. Дело не в деньгах, нам хочется справедливости. Прошло два месяца, и пока мы не забили тревогу, никто не выходил с нами на связь.

Кто-то остаётся в приграничных сёлах, потому что не за что жить, потому что там их хозяйство. Люди часто говорят: «Это мой дом, я здесь родился, я здесь останусь». Но наша мама выехала беспрекословно. Она выезжала ни один раз. Во время первых обстрелов она выезжала, жила в гостинице. Потом ещё раз их забирали, и, когда в последний раз их забрали, она уехала в зимней куртке. Она так провела больше месяца.

Её вынудили приехать условия проживания, то, что им ничего не предоставили. У мамы всегда была идеальная чистота в доме, она образцовая хозяйка. Мама постоянно проводила уборку дома, у неё не было ни одной пылиночки, ни одной сориночки. Дом родителей всегда был в идеальном состоянии, они были настоящими хозяевами, а их вынудили переехать в такие условия, непонятно куда, — заключает Евгений Ушаков.

Как на проблему отреагировал губернатор

22 июля во время прямой линии Евгений Ушаков обратился к Вячеславу Гладкову и рассказал о том, что его семье отказали в финансовой помощи и попросил губернатора помочь.

— Я ездил по селу, когда десятки раз глава района, сотни раз глава села проходили, встречались, уговаривали ваших родителей не посещать опасное место. Мы предоставили всем благоустроенное помещение в лучших гостиницах Белгорода с трёхразовым питанием. Мы вывезли всех коз, коров, кормим каждую собаку, которая там осталась, силами ДНД. Я надеюсь, все видят, что ни одного человека мы не оставили в беде. Вы мне не писали, и я не увидел обращение: «Вячеслав Владимирович, давайте уговорим мою маму с папой не посещать опасные места». Вы ко мне не обратились. А сейчас приходите и спрашиваете, где деньги, похоронив маму? А вы точно сын? — ответил ему Вячеслав Гладков.

Читайте также

Нашли опечатку? Выделите текст и нажмите Ctrl + Enter.

Похожие новости

​Вячеслав Гладков отреагировал на критику жительницы обстрелянной Журавлёвки

​Вячеслав Гладков отреагировал на критику жительницы обстрелянной Журавлёвки

Во время обстрела со стороны Украины ранило молодого жителя белгородской Журавлёвки

Во время обстрела со стороны Украины ранило молодого жителя белгородской Журавлёвки

​Во время обстрела белгородской Журавлёвки ранило одну женщину

​Во время обстрела белгородской Журавлёвки ранило одну женщину

​Я позвонил подрядчику, и он во всём сознался! Как чиновники два раза пытались проторговать одни и те же работы на стадион, который проверял Вячеслав Гладков [расследование «Фонаря»]

​Я позвонил подрядчику, и он во всём сознался! Как чиновники два раза пытались проторговать одни и те же работы на стадион, который проверял Вячеслав Гладков [расследование «Фонаря»]

В Белгородском районе снесут пять домов, пострадавших в первый день «спецоперации»

В Белгородском районе снесут пять домов, пострадавших в первый день «спецоперации»

​В Белгородской области в результате обстрела погиб местный житель

​В Белгородской области в результате обстрела погиб местный житель

Село Солохи Белгородского района снова обстреляли. Есть пострадавший

Село Солохи Белгородского района снова обстреляли. Есть пострадавший

Эксклюзивные кадры из обстрелянного со стороны Украины белгородского села Солохи

Эксклюзивные кадры из обстрелянного со стороны Украины белгородского села Солохи