Мы поговорили с руководителями трёх белгородских провайдеров, чтобы понять, как они пережили блэкаут: что происходило с сетями в первые часы отключения электричества, какую роль сыграли генераторы и какие выводы компании сделали на будущее.
Ночь, когда город погас
В ночь на 9 января Белгород подвергся ракетному удару со стороны Вооружённых сил Украины. Последствия оказались масштабными: без электричества остались около 556 тысяч человек в шести муниципалитетах. Почти столько же жителей — в первую очередь в 1 920 многоквартирных домах — лишились тепла. Около 200 тысяч человек временно остались без водоснабжения.
Для большинства белгородцев свет, тепло и вода отсутствовали почти сутки. Лишь к концу дня 9 января энергетики начали поэтапно восстанавливать подачу ресурсов, и их удалось вернуть практически всем пострадавшим. После этого губернатор Белгородской области Вячеслав Гладков предупредил: подобные массовые отключения могут ещё повториться.
Когда город буквально погрузился во тьму, особенно остро встал вопрос связи. Во многих районах мобильные сети начали «падать» почти сразу, тогда как проводной интернет в ряде случаев продолжал работать — за счёт резервного питания, генераторов и заранее продуманных аварийных сценариев. Как это выглядело изнутри, рассказываем на примере трёх белгородских операторов связи.
«Региональные ТелеСистемы»: «Наша задача была — удержать магистраль и дать связь тем, кто мог её принять»
Белгородский оператор связи Региональные ТелеСистемы работает и с частными абонентами, и с бизнесом: компания подключает к интернету многоквартирные дома, частный сектор, бизнес- и торговые центры, а также отдельные промышленные территории. По словам генерального директора Дмитрия Романенко, именно разная архитектура сети определила, где связь сохранилась, а где пропала уже в первые часы.
Самым уязвимым сегментом оказались многоквартирные дома. Там оборудование провайдера и квартиры абонентов запитаны от одной электросети. После отключения электричества узлы продолжали работать от аккумуляторов и источников бесперебойного питания — в среднем по несколько часов на подъезд. Когда батареи разряжались, связь в этих домах пропадала.
Часть абонентов всё же осталась с интернетом. Это жители многоэтажек, у которых в квартирах были собственные ИБП или аккумуляторы для роутеров, владельцы частных домов с оптоволоконным подключением GPON и генераторами, а также корпоративные клиенты на выделенных территориях — там резервное питание обеспечивали сами заказчики. Для этих сегментов услуга работала без перерыва.
Как рассказал «Фонарю» Романенко, сразу после того как система мониторинга зафиксировала массовое отключение электричества, на крупных узлах связи автоматически запустились стационарные дизель-генераторы.
— После первичного анализа ситуации мы вывели на дежурство инженерные бригады. Они устанавливали переносные генераторы на более мелкие узлы и сегменты сети. Зоны ответственности были распределены заранее: каждый инженер отвечал за свой участок, контроль работы генераторов и подвоз топлива, — пояснил руководитель компании.
Всего у оператора около 8 тысяч абонентов в многоквартирных домах, где резервной генерации нет. Уже к шести утра 9 января они остались без проводной связи. При этом примерно 3 тысячи абонентов продолжали пользоваться интернетом — за счёт резервного питания и поэтапного восстановления электроснабжения энергетиками.
Автономная работа оборудования без внешнего питания, отмечает Романенко, жёстко ограничена по времени. Промежуточные узлы связи в среднем держатся от пяти до восьми часов — всё зависит от нагрузки, температуры и состояния аккумуляторов. Крупные узлы агрегации при этом без питания не остаются: при отключении электричества они сразу переходят на дизель-генераторы.
В этой ситуации именно генераторы сыграли ключевую роль. Они позволили сохранить питание на оборудовании магистральной и оптоволоконной части сети. Система резервирования у оператора многоуровневая: стационарные дизель-генераторы работают на крупных узлах и запускаются автоматически, на более мелких точках используются переносные установки, которые монтируют дежурные инженеры. Такой подход позволил максимально эффективно использовать ограниченное количество генераторов и поддерживать связь там, где она была критически важна.
При этом перевести всю сеть на генераторы целиком невозможно — и дело не только в технике, но и в здравом смысле. В оптоволоконных сегментах, включая GPON, связь может работать практически неограниченно долго — при наличии топлива и персонала для обслуживания. Именно по такой схеме в ту ночь интернет сохранялся примерно у 3 тысяч абонентов.
Совсем иначе устроена классическая сеть многоквартирных домов и бизнес-центров на «медной» инфраструктуре. Она построена по принципу «звезды» или «дерева», где питание требуется большому количеству мелких коммутаторов. Обеспечить генерацией всю эту цепочку технически и экономически нецелесообразно. К тому же, если в квартирах нет света, интернет зачастую просто некому использовать.
— Исключение — ситуации, когда один из промежуточных узлов находится в доме без света, а окружающие дома уже запитаны. В таких случаях мы точечно можем восстановить связь, — пояснил руководитель БЕЛРТС.
Отдельным вызовом стала логистика топлива. Запасы у компании были заранее — в самих генераторах, в переносных установках и в канистрах. Когда уровень топлива подходил к минимуму, дежурные смены выезжали на заправки и заправлялись на общих основаниях. Южная часть Белгорода в ту ночь оказалась перегружена, тогда как север и восток города во многом выручили.
— Для операторов связи резервная генерация — это базовая часть критической инфраструктуры. Она нужна и для соблюдения требований законодательства, и для поддержания бесперебойной связи. Когда мы закупали оборудование, стационарный дизель-генератор стоил около миллиона рублей за единицу. Переносные установки — до 100 тысяч, — отметил Дмитрий Романенко.
По его словам, на сегодняшний день у компании есть полный комплект необходимого оборудования, поэтому в ближайшее время дополнительных закупок не планируется.
Офис и техническая поддержка БЕЛРТС во время январского блэкаута продолжали работать — они находятся на территории крупного узла связи, запитанного от внешней генерации. Сотрудников выводили на смены по аварийному графику. Главной сложностью, как отмечает директор компании, оказался не сам процесс генерации, а человеческий фактор и логистика: доставка топлива, физическая доступность узлов и длительная работа персонала в напряжённом режиме. При этом ситуация подтвердила работоспособность выбранной архитектуры сети и модели реагирования.
Отдельный совет Романенко адресовал жителям частного сектора: иметь хотя бы минимальное резервное питание — ИБП или небольшой генератор, заранее проверить запуск оборудования и помнить, что при GPON-подключении интернет может работать даже при полном блэкауте в районе.
Обратная связь от абонентов в целом была спокойной и конструктивной — без шквала негатива и претензий. Более того, сообщения жителей помогали точечно восстанавливать связь там, где электричество уже вернулось, а промежуточные узлы ещё оставались обесточенными.
— Жители нескольких многоквартирных домов сообщили, что примерно к 11 часам у них уже появилось электричество, но интернет так и не заработал. Мы понимали, что в цепочке до этих домов наше оборудование обесточено, но не имели информации о том, что на конечном участке ветки свет уже есть, — объяснил Романенко.
После обращений абонентов связь восстановили оперативно, запитав промежуточный узел. Проблема в том, что в сетях многоквартирных домов не всегда видно, где электричество уже вернулось, а где его всё ещё нет. Поэтому именно сообщения от жителей позволили вручную «дособрать» сеть и вернуть интернет там, где технически он уже мог работать.
Романенко также вспомнил показательный случай в частном секторе Белгородского района. Там сетевое оборудование размещалось в многоквартирном доме, который оставался без света. Поскольку с частного сектора не поступало сигналов о проблеме, бригада с генератором на узел в МКД не выезжала. Позже выяснилось, что жители частных домов в этом районе запустили собственные генераторы и были готовы принимать сигнал, но не могли об этом сообщить — не работали ни проводная, ни мобильная связь.
— Это тот опыт, который мы обязательно учтём. В подобных ситуациях важно понимать не только состояние узлов, но и реальную готовность абонентов принимать сигнал, — отметил он.
Этот эпизод, по словам руководителя компании, наглядно показал, насколько в условиях блэкаута важна двусторонняя связь с абонентами — даже минимальная обратная информация может существенно ускорить восстановление работы сети.
«Лучше.net»: «Домашний интернет стал единственным стабильным каналом связи»
Для оператора Лучше.net, который работает в Белгороде, Белгородском, Яковлевском и Корочанском районах, ночь на 9 января стала серьёзным испытанием. Как рассказал директор по развитию ООО «БСТК» Вадим Рожков, сбой электроснабжения около 00:07 затронул фактически всю территорию сети.
У большинства абонентов в домах просто не было электричества, а все узлы связи автоматически перешли на резервное питание. При абонентской базе около 40 тысяч человек более 2/3 клиентов в тот момент не могли пользоваться интернетом именно из-за отсутствия света в квартирах, а не из-за проблем на стороне провайдера.
Восстановление шло постепенно в течение всего дня — строго по мере того, как энергетики возвращали электроснабжение в конкретные районы. Аккумуляторы на узлах позволяли держаться от четырёх до восьми часов, этого времени хватало, чтобы подключить генераторы и сохранить работоспособность ключевых сегментов сети.
— Генераторы позволили удержать работу магистральной части и основных узлов в условиях полного отсутствия внешнего электропитания. У нас есть стационарные генераторы на центральных площадках и в офисе, а также несколько мобильных. Во время аварии работа велась круглосуточно, с приоритетом на наиболее критичные точки сети, — пояснил Вадим Рожков.
Сеть белгородского оператора «Лучше.net» построена по технологии GPON. Такая архитектура позволяет сохранять связь, если питание есть только на узле оператора и у абонента — без промежуточного активного оборудования по пути. Поэтому со стороны провайдера сеть могла работать на генераторах столько, сколько потребуется. Ограничением чаще всего становилось не состояние сети, а отсутствие электричества в домах пользователей.
С топливом в ту ночь серьёзных проблем не возникло: на ключевых площадках были запасы в самих генераторах и в резервных канистрах. Компания планирует и дальше усиливать устойчивость сети к подобным ситуациям.
— Это существенные инвестиции: сами генераторы, подготовка площадок, системы ввода резерва, обслуживание. Мы занимаемся этим направлением давно и после 9 января планируем дополнительно усиливать устойчивость сети к отключениям электроснабжения — увеличивать ёмкость аккумуляторов и расширять парк генераторов, — рассказал Вадим Рожков.
Офис компании во время аварии продолжал работать на резервном питании, технические службы и поддержку перевели в усиленный режим. По словам Рожкова, самыми сложными оказались масштаб и неравномерность отключений, а также нестабильное возвращение электроснабжения — с повторными просадками и отключениями. Этот опыт показал, какие именно элементы инфраструктуры требуют дополнительного резервирования.
Обратная связь от абонентов оказалась неожиданно тёплой. Белгородцы писали, что при наличии альтернативного питания дома интернет продолжал работать даже во время массового блэкаута. Многие отмечали, что в те часы домашний интернет фактически стал единственным стабильным каналом связи — мобильная сеть во многих районах перестала работать почти сразу.
Скрин из личного архива Вадима Рожкова
Вадим Рожков также дал практический совет жителям частного сектора. Минимальное решение — источник бесперебойного питания для роутера и оптического терминала. Этого достаточно, чтобы интернет продолжал работать при кратковременных отключениях электричества.
— Если отключения происходят часто или длятся долго, имеет смысл рассмотреть аккумуляторную станцию или генератор. И, конечно, полезно иметь резервный канал связи — например, мобильный интернет — на случай полного отсутствия электроснабжения, — добавил руководитель «Лучше.net».
Эти рекомендации, по его словам, напрямую следуют из опыта январского блэкаута: устойчивость связи в таких ситуациях зависит не только от провайдера, но и от готовности самих абонентов к автономной работе.
«АКС»: «Наша задача была продержаться до момента, когда энергетики начнут возвращать свет, и мы её выполнили»
Для оператора АКС первые часы блэкаута прошли относительно спокойно. Как рассказал «Фонарю» директор компании Алексей Авраменко, все станции штатно перешли на внутренние аккумуляторы, и связь для абонентов не нарушилась. Исключением стал небольшой участок в районе «Старый город — Заслонова», где в результате обстрелов было физически повреждено оптоволокно. Аварийные бригады смогли восстановить порванную линию только днём, после того как появилась возможность безопасно работать на месте.
По регламенту обе смены сотрудников были определены заранее. Когда ночью возникла аварийная ситуация, ночную смену экстренно вывели на работу, а дневную заранее предупредили о необходимости выйти на замену коллег.
— Блэкаут пришёлся на период официальных новогодних выходных — с 31 декабря по 11 января. Большинство сотрудников в это время не находились на дежурствах. Часть технического персонала пришлось дополнительно вызывать на смены. При этом на работе службы технической поддержки это не сказалось: у них свой график, он был соблюдён, и служба работала в штатном режиме, — рассказал Авраменко.
По его словам, сеть изначально не проектировалась для длительной работы без внешнего электроснабжения. Речь идёт именно об аварийных режимах, где расчётное время автономной работы станций составляет от шести до 12 часов. После этого либо необходимо подключать генераторы, либо выводить часть оборудования из эксплуатации.
— Наша задача была продержаться до момента, когда энергетики начнут возвращать свет, и мы с этим справились. Мы перебрасывали персонал и генераторы туда, где электричества ещё не было. Но если бы ситуация затянулась более чем на 30 часов, без частичных отключений связи обойтись было бы невозможно, — честно признал директор компании.
Этот опыт, по словам Авраменко, показал пределы устойчивости существующей инфраструктуры и стал поводом ещё раз пересмотреть сценарии работы сети в условиях длительных отключений.
Работу с генераторами выстроили по чёткому регламенту. Инженеры выезжали на станции ночью с уже подготовленными и заправленными установками, подключали их, заряжали аккумуляторы, а затем через пять–шесть часов перемещались дальше. В это время генератор перезаправляли и давали ему «отдохнуть» перед следующим циклом работы. За одну смену один инженер с генератором фактически удерживал в рабочем состоянии две станции.
С топливом серьёзных проблем не возникло: для всех генераторов заранее закупили канистры и сформировали запас. Примерно через сутки его пополнили на обычных автозаправках. При этом, как отметил директор, теоретически сеть может работать на генераторах постоянно, но на практике их количество меньше, чем число станций.
— Это означает, что при развитии событий по худшему сценарию примерно через 20–30 часов блэкаута пришлось бы выводить часть станций из работы и оставлять часть населения без связи, — пояснил Авраменко.
Есть и человеческий фактор. Генераторы требуют постоянного контроля: их нужно дозаправлять, обслуживать и охранять. Ситуацию осложняет то, что инженерный штат ограничен, а в условиях ЧС приходится вызывать сотрудников и днём, и ночью.
По словам Авраменко, за последние годы компания серьёзно инвестировала в устойчивость сети. После обстрелов 2023 года в «АКС» пересмотрели подход к «выживаемости» инфраструктуры: заменили аккумуляторы на более ёмкие, обновили ИБП, унифицировали схемы подключения генераторов, а на крупных станциях установили дизельные установки с автоматическим запуском. В 2025 году закупили дополнительные мобильные генераторы. Дальнейшее расширение парка, по его словам, уже не имеет смысла — узким местом становится нехватка персонала, который мог бы обслуживать это оборудование.
— Всё предусмотреть невозможно. Такой масштабный сбой выявил и у нас определённые проблемы. После завершения аварийных работ мы провели общий анализ ситуации и уже запланировали конкретные шаги, чтобы повысить готовность, — отметил руководитель компании.
Отдельной неожиданной сложностью стала оплата топлива. На многих АЗС не работали корпоративные карты из-за отсутствия сотовой связи, а наличные было сложно найти — банкоматы тоже оставались без питания. Приходилось искать заправки, где терминалы всё же функционировали.
Абоненты, по словам Авраменко, в основном удивлялись тому, что связь вообще удалось сохранить. Во многом компании помогло то, что энергетики достаточно быстро начали возвращать электроснабжение — на отдельных участках уже через 10–12 часов после отключения.
Скрин из личного архива Алексея Авраменко
Отдельно Алексей Авраменко остановился на том, что могут сделать сами жители частных домов, чтобы не остаться без связи при отключении электричества. По его словам, многие белгородцы уже всерьёз задумываются о покупке генераторов, но одного наличия техники часто оказывается недостаточно.
— Важно не просто купить оборудование, а заранее всё проверить. Полезно провести своего рода «репетицию»: отключить дом от электросети и посмотреть, какие действия нужно выполнить, чтобы сохранить и тепло, и связь. У кого-то не оказалось запаса топлива, у кого-то не хватило удлинителей, у кого-то — воды, технической или питьевой. Такие вещи лучше продумать заранее, а не в момент, когда электричества уже нет, — отметил директор.
Блэкаут 9 января наглядно показал, что интернет сегодня — такая же часть критической инфраструктуры, как свет или тепло. Эти сутки стали проверкой не только для белгородских операторов связи, но и для самих абонентов. И, как показала ситуация, у обеих сторон уже есть понимание, как действовать в условиях масштабных отключений и на что можно опереться, когда город остаётся без электричества.
