В сентябре 1931 года москвичка Елена Шкирятова получила долгожданный заказ — пару маленьких чёрных кожаных сапожек. Высокие голенища, аккуратные шнурки спереди, настоящая кожаная подошва. Совсем как у взрослых, только крошечные. Сапожки предназначались её сыну Юре, которому недавно исполнился год. Но примерка закончилась разочарованием. Пока мастер выполнял заказ, детская нога выросла настолько, что обувь оказалась мала. Даже шнуровка не помогла.
28 сентября 1931 года Елена Дмитриевна написала об этом мужу, Матвею Фёдоровичу:
«...Сегодня принесли его сапоги. Сделали шнурки спереди, и, конечно, они ему не налезают. Теперь уже сделать ничего нельзя. Можно на них только любоваться... и вот без галош...»
В этих нескольких строках — маленькая семейная драма, знакомая родителям даже спустя почти сто лет. Красивую и, вероятно, недешёвую вещь заказали заранее, ждали, представляли, как ребёнок будет в ней ходить. А когда наконец получили, выяснилось, что малыш вырос быстрее, чем предполагали взрослые. Но выбрасывать сапожки Шкирятовы не стали.
Мальчик, которого очень ждали
Юрий Матвеевич Шкирятов родился 28 августа 1930 года в Москве. Он был единственным и долгожданным ребёнком в семье. Когда Юра появился на свет, его отцу Матвею Фёдоровичу было 47 лет, матери Елене Дмитриевне — 42 года. Семья жила на улице Грановского, в доме № 2. Спустя годы супруга Юрия, Нина Борисовна Шкирятова, вспоминала необычное совпадение: Юра родился в той же больнице, где ровно через 23 года умер его отец.
Родители окружали мальчика заботой. Индивидуально заказанные сапожки были одним из проявлений этой любви. Их изготовили из натуральной кожи, с высокими голенищами и шнуровкой. Подобная обувь требовала немало ручной работы: нужно было выкроить детали, сшить верх, изготовить подошву и соединить её с заготовкой. Но самая любопытная особенность этих сапожек не в способе изготовления. Они сохранились именно потому, что оказались ненужными.
Юра не успел их износить, испачкать на прогулках или порвать во время детских игр. Обувь, которая должна была сопровождать его первые шаги, осталась памятью о самом раннем детстве.
Вещь, которую берегли всю жизнь
Сначала сапожки хранила Елена Дмитриевна. Потом они перешли к самому Юрию и его супруге Нине Борисовне. За это время сменились поколения, прошла Великая Отечественная война, изменились и страна, и город, в котором родился Юра. А маленькие чёрные сапожки продолжали храниться в семье.
Возможно, для постороннего человека это была всего лишь старая детская обувь. Но для близких — напоминание о мальчике, которого так долго ждали, о заботливых родителях и о трогательной неудаче с подарком на первый день рождения. Впоследствии Нина Борисовна Шкирятова передала семейную реликвию музею-заповеднику «Прохоровское поле».
Теперь у этих сапожек новая жизнь. Они больше не принадлежат одной семье — их историю могут узнать посетители музея. И хотя Юра так и не смог их надеть, спустя почти столетие сапожки всё-таки выполнили своё предназначение: сохранили память о его детстве.
за помощь в подготовке описания редакция благодарит хранителя музея-заповедника «Прохоровское поле» Ирину Викторовну Борзых










