Книжная полка. «Дайте мне чего-нибудь белгородского»

Наш мир бежит вперёд с невероятным положительным ускорением. Все мы вовлечены в этот процесс, слеплены в набирающее скорость яблоко прогресса. В Белгородской областной научной библиотеке объявления начинаются с волшебного: «Уважаемые читатели». Но это в библиотеке, а вне её весьма уместно будет написать «Уважаемые листатели ленты» или «Уважаемые игроки».

Если понаблюдать за людьми в автобусах, окажется, что почти все они листают новости соцсетей или складывают шарики в ряд. И я не хочу сказать, что эти занятия плохи, совсем нет. Они динамичны, современны и информативны, и уже давно популярнее чтения.

Литература вечна, и я не сомневаюсь в этом, но она отстаёт по темпу от развлечений в телефонах. Это противостояние идёт давно: с появления газет, радио и телевидения, и у литературы есть свои козыри. Это стероидные авторы большой формы, Гранже, например или та же Донцова, где повествование несётся стремительно, без остановок. Есть серьёзные литераторы, пользующиеся затягивающим и увлекающим за собой потоком сознания: Фолкнер, Пруст, из более современного — Керуак. Но крупная форма всё же ставит некоторые требования в объёме, пугает современного человека, привыкшего к коротеньким постам.

Сегодня достаём с книжной полки мастеров малой и поэтической формы, которые живут рядом с нами — в Белгородской области. Итак, литературные козыри против телефонов.


«2199», антиутопия, Игорь Рябов, 18+

Книга эта — будто волшебные очки в один из вариантов будущего. Автор выстроил ладную и развёрнутую антиутопию, ориентируясь на великих творцов жанра. Но здесь всё отвечает сегодняшнему дню: быстрое раскрытие персонажей, стремительные события, интересные детали в старой истории. Мы вместе с Эдуардом сначала проживаем будни маленькой шестерёнки в механизме системы, потом сбой, шок, перелом привычной жизни. И вот мы вместе с героем бежим в страшную неизвестность, в подполье. Обретаем надежду и снова её теряем. Всё это похоже на идеальный сюжет для фильма. Главный герой может быть изображен на афише с оружием в одной руке и с «Капиталом» Маркса в другой. Голливуд дрогнет, ведь снимать можно прямо здесь, на Белгородчине. Погружаясь в мир после ядерной катастрофы, вас заставит вздрогнуть знакомое название улицы.

В небольшом томике половину объёма занимает антиутопическая повесть, а остальное — это рассказы, каждый из которых содержит любопытную и нетривиальную идею.

Отличное типографское качество изданной книги добавляет удовольствия чтению. Суровая маркировка 18+ совсем не говорит о том, что в книге присутствует что-то непристойное, это часть абсолютно оправданной мысли автора, в которой население Белгородского государства подсадили на наркотик ИКС и секс, низведённый до механики. Эту беспредельность и нужно прихлопнуть стариной Марксом.

***

Здесь мы покидаем привычную и надёжную твердыню прозы и ныряем в медовый водоворот поэтических слов. Поэзия от века к веку пленяла сердца людей, придавала словам искромётности и мощи. «Мы читаем и сочиняем стихи не потому, что это красиво. Мы читаем и сочиняем стихи, потому что мы представители человечества, а человечеством движут чувства». Я думаю, что эта цитата из «Общества мёртвых поэтов» невероятно уместна здесь.

«Proзрение», Максим Бессонов, 12+

Читая стихотворения, мы набираем в горсть красивые безделицы и сквозь пальцы роняем их на поверхность нашего сердца. Они сыплются по его изгибам, сложностям формы стремительным водопадом. Иногда случается чудо, и один из стихов застревает в сердце. Другой может громко и гулко запрыгать, как металлический подшипник по лестнице, и зазвучать в унисон нашему стуку. Третий или тридцатый вызовет жаркое негодование. Всё это эмоции, дающие возможность нам почувствовать свою уникальность, личность и, в конечном итоге, свою жизнь.

«Зеркала», Лана Яснова, 12+

Вот игристая и радостная идея для вас: пойти в букинистический магазинчик и зарыться там в книги. Встретить знакомые с детства тома и совершить новые чудесные открытия. Поэзия обычно составлена отдельно. Здесь разумно поиграть в увлекательнейшую игру, снимая с полок тома, полные стихами и прочитывая несколько, ожидая от своего сердца упругого отзыва, ответа. Может посчастливиться найти небольшой томик стихов «Зеркала», всего 200 экземпляров. Он сейчас у меня сейчас в руках — настоящая редкость! Радостно читать прекрасные женские строфы.

«24», сборник творческого клуба «Поколение МЫ», 12+

Представьте, что вы пришли на поэтический вечер. Не на обычный, в реальном времени, где-то в среду в библиотеке, куда ещё неудобно ехать. А на особенный, где на сцену из зыби прошлого выступают поэты. Четырнадцать лет со дня издания, столько утекло сквозь пальцы струящегося тончайшим песком времени. В ком-то поэтический пыл стих, кто-то сменил перо на тишину семейного благополучия, азарт работы или что-то ещё. Но, взяв в руки эту книгу, мы как по волшебству улетаем туда, за пределы привычного хода времени и начинаем слушать голоса, молодо и звонко звучащие со страниц.

«Слова и числа», Александр Оберемок, 12+

Я читаю и перечитываю строфы из этой книги, и они всё больше трогают меня. Александр Оберемок — большой мастер слова. Глубочайшие метафоры, многозначность и тонкость сравнений. После прочтения каждого хочется остановиться и подумать. Оттиск души поэта, принявший форму книги. Многого труда и таланта стоит выразить свои мысли так точно и красиво.

Хватит восторгов, я просто рад, что нашёл поэта, чьи строки украсят те минуты, когда в прореху в душе будет задувать холодный октябрьский ветер.


«Кусь», Леонид Титаренко, 18+

Иногда узнаёшь какой-то удивительный факт и радуешься ему, ведь думал всю жизнь по-другому. Недавно я узнал, что мопеды придумали позже мотоциклов. Хотя велосипед, понятное дело, появился раньше остальных двухколёсных агрегатов. В моей голове была стройная цепочка, велосипед — мопед — мотоцикл, будто бы место в этапе эволюции определяется объёмом двигателя. Но нет, мопед — это улучшение мотоцикла, а не его тихоходный предок. Такая же история со стихами и «пирожками». Я уверен, что стихи появились на пару минут позже осмысленной речи, когда у первобытных людей от подражания животным набрал объём центр Брока, один из них чтобы впечатлить самку наверняка срифмовал «ы» и «гы».

Мы развивались, научились выделять стихотворные формы, пользоваться ими, но лишь в 2003 году Владислав Кунгуров придумал выбросить знаки препинания и ограничить весь стих четверостишием, написанным белым четырёхстопным ямбом. Задача перед поэтом, пишущим в таком жанре, стояла не шуточная: вместить в эти 34 слога так много смысла, сколько получится. И понеслась по Интернету поэтическая волна. И пусть на первый взгляд жанр несерьёзный, шуточный, не способный, как и мопед, завезти читателя далеко, но у некоторых получается отправиться в космос и дальше, дальше.

Я знаком с автором сборника «пирожков» и неслучайно заканчиваю именно его книгой. Дело не в непотизме или кумовстве, а в том, что стишки Леонида заставляют хмыкать, улыбаться, а иногда и рассмеяться вслух. На сладкое в наши горькие времена лучше оставить шутливые строки, снимающие груз с сердец. Нам всем сейчас это нужно.

Юрий Ридер

Читайте также

Нашли опечатку? Выделите текст и нажмите Ctrl + Enter.

Похожие новости

Книжная полка. Японский детектив, швейцарский роман и советская повесть

Книжная полка. Японский детектив, швейцарский роман и советская повесть

​Книжная полка. «Пластырь для сердца», настоящая классика и медицинские байки

​Книжная полка. «Пластырь для сердца», настоящая классика и медицинские байки

Книжная полка. Жизнь глазами женщин

Книжная полка. Жизнь глазами женщин

Книжная полка. Отправимся в путешествие, не выходя из комнаты

Книжная полка. Отправимся в путешествие, не выходя из комнаты

Книжная полка. О счастье читать не запретишь

Книжная полка. О счастье читать не запретишь

Книжная полка. Про братьев и сестёр

Книжная полка. Про братьев и сестёр

Книжная полка. Какие книги об эпидемиях и не только мы советуем прочитать во время самоизоляции

Книжная полка. Какие книги об эпидемиях и не только мы советуем прочитать во время самоизоляции

Белгородцы за границей. «В Индии я понимаю, что могу зайти практически в любой дом, и меня встретят и накормят с любовью»

Белгородцы за границей. «В Индии я понимаю, что могу зайти практически в любой дом, и меня встретят и накормят с любовью»

Человек месяца. Директор школы Лилия Каширина: «Детей нужно воспитывать так, чтобы они понимали, что „мир“ много чего значит»

Человек месяца. Директор школы Лилия Каширина: «Детей нужно воспитывать так, чтобы они понимали, что „мир“ много чего значит»

​Котография на память. Мимиметры зашкалили от номинанта «Топа влиятельных зверей Белогорья»

​Котография на память. Мимиметры зашкалили от номинанта «Топа влиятельных зверей Белогорья»

Человек месяца. Создатель бота для поиска укрытий Андрей Созыкин: «Моя социальная ответственность — помогать, если есть возможность»

Человек месяца. Создатель бота для поиска укрытий Андрей Созыкин: «Моя социальная ответственность — помогать, если есть возможность»

Человек месяца. Создательница белгородского «Дома мамы» Александра Дубова: «Я хочу показать женщинам, что есть другая жизнь»

Человек месяца. Создательница белгородского «Дома мамы» Александра Дубова: «Я хочу показать женщинам, что есть другая жизнь»

Пришла с севера. Как появилась и стала развиваться в России северная ходьба

Пришла с севера. Как появилась и стала развиваться в России северная ходьба

Пришла с севера. Рассказываем и показываем, как правильно ходить с палками

Пришла с севера. Рассказываем и показываем, как правильно ходить с палками

Пришла с севера. Интервью с руководителем белгородской Федерации северной ходьбы

Пришла с севера. Интервью с руководителем белгородской Федерации северной ходьбы

Повторяй и властвуй. Как белгородский фотограф ищет и находит в фотоискусстве собственный стиль

Повторяй и властвуй. Как белгородский фотограф ищет и находит в фотоискусстве собственный стиль

Голос народа. Как профессиональный музыкант стал белгородским уличным певцом

Голос народа. Как профессиональный музыкант стал белгородским уличным певцом

Книжная полка. Книги о мирах, которые, возможно, будут после нас

Книжная полка. Книги о мирах, которые, возможно, будут после нас