В августе 2021 года Наталья Ю. купила в Бессоновском поселении, селе Орловке, дом с участком. Вскоре белгородка нашла на огороде захоронение предположительно 1943 года. Она обратилась к властям поселения с просьбой перенести захоронение на кладбище, но её просьбу проигнорировали.
Захоронение на участке Натальи Ю.
— На моём участке находится захоронение: там [установлены] металлический крест и табличка, но всё ржавое, не могу разобрать, что написано. Не знаю, кто там лежит. На 9 мая из уважения принесла на захоронение цветы. Когда приобретала участок, трава была выше моего пояса, поэтому захоронение я не видела, — обнаружила его позже. Спросила у соседа — оказалось, у многих такое было. Он тоже находил на своём участке захоронение и сам перезахоронил останки. В лесу и посадках тоже постоянно встречаются могилы, — рассказывает белгородка.
Наталья Ю. обращалась к главе поселения Александру Сыромятникову, но он заявил, что для перезахоронения необходимо узнать фамилию погибшего. К сожалению, женщина не может разобрать имя из-за ржавчины на табличке.
— Я связалась с людьми, которые занимаются захоронениями. Оттуда сотрудник связался с «Союзом ветеранов Белогорья», потому что их нужно держать в курсе. Потом я пошла к главе Бессоновского поселения Александру Сыромятникову, хотела написать заявление, но он был против перезахоронения — сказал, что сейчас не то время, чтобы этим заниматься. Ответил, что сначала я должна узнать, кто на участке похоронен. Тогда я нашла соседку — этой бабушке 95 лет, но она отлично всё помнит и ясно мыслит. Рассказала мне, что тут очень давно жили Тетерины, у которых погиб какой-то парень. Она думает, это захоронение точно 1943 года, потому что в 70-е годы людей хоронили уже на кладбище. Крест выглядит действительно старым.
Ко мне недавно приходила женщина из жилищной комиссии и вообще сказала: «Да это, возможно, собаку похоронили». Я думаю: «Ёлки-палки, я скоро съеду, а по этой территории будут тракторы ездить и картошку сажать? Собакам не ставят такие кресты. Столько всего эти граждане пережили, они достойны нормального захоронения». Я боюсь, что со временем захоронение вообще исчезнет, люди будут топтаться по нему — это нехорошо.
Конечно, хочется, чтобы и для мирных жителей, и для погибших от оккупантов была память. Братское захоронение для них здесь есть, и вечный огонь горит, и памятник стоит на видном месте — туда же захоронили позднее солдата нашего, погибшего от оккупантов. Многие жители и беженцы, которые были здесь в 1943 году, ещё отдельно покоятся, к сожалению, — переживает Наталья Ю.
