Книжная полка. Читаем о жизни вопреки

Нам часто хочется считать, что мы преодолеваем, побеждаем, боремся, живём вопреки всему. Это красивая позиция, знание, повышающее настроение и самооценку. Так ли это — можно сказать лишь рассмотрев каждую жизнь в тенденции и деталях. Сегодня у нас на «Книжной полке» произведения про жизнь вопреки окружающему равнодушию и жестокости.

«Хозяин морей. Командир и штурман», 16+

«— Вы играете, сударь?
— Пиликаю понемножку, сэр. Время от времени терзаю скрипку.
— Я тоже! Тоже! Как только выдается свободное время, я тотчас возобновляю свои опыты с виолончелью.
— Благородный инструмент, — заметил капитан, и оба заговорили о Боккерини, смычках, канифоли, переписчиках нот, уходе за струнами, довольные обществом друг друга, пока не пробили уродливые часы с маятником, в виде лиры».

Когда мы думаем о выживании и преодолении, то сразу улетаем мыслями в прошлое. С точки зрения современности каждая жизнь тогда была чудом. Глоток воды, укус животного, недожаренное мясо, толпа людей — всё несло незримую смерть, которая была неотъемлемой и необъяснимой частью жизни. И это в городах, где всем вместе было легче противостоять стихии. Но сколько нужно было смелости, чтобы в то время отправиться на войну, тем более в море. Даже сейчас большая часть дна мирового океана абсолютно не исследована. Да, мы теперь знаем, что там нет Атлантиды или кракена, но гигантские кальмары, акулы и медузы всё ещё поражают своей величиной и опасностью.

Более 200 лет назад, чтобы выйти в море нужна была смелость на грани безумия. Мы с вами из тёплых наших кресел, со сделанными прививками и доступными антибиотиками, можем отплыть вместе с отчаянными смельчаками, чтобы воевать в ледяной Атлантике. Роман-открытие, совершённое спустя полвека после публикации. Эта именно та книга, которую так ищут романтики, страждущие приключений. Множество судовых терминов, отличное описание корабельного быта, начала XIX века, затейливый и жизненный сюжет.

Главные персонажи несут сокрушительное обаяние героев книг Конан Дойля и Жюля Верна, вот только здесь нет фантастической дедукции или чудесных спасений. Опытные моряки, старая соль, своими руками добывают себе победы. Они переносят тяжелейшие будни со стойкостью, которая и не снилась обыкновенным людям. Солонина, морозы, ночные вахты и сражения, когда вокруг летят ядра и щепки от мачт, а абордажный бой не так опасен, как врачевание ранений после него.
Если после прочтения книги вы ощутите соль на губах и попутный ветер в спину, то у меня для вас радостная новость — в цикл о капитане Джеке Обри и докторе Стивене Мэтьюрине входит множество книг, больше половины из которых переведено на русский. Так же есть голливудская экранизация невероятного размаха, так что отдать швартовый, полный вперёд!

«Аня из Зелёных Мезонинов» , Люси Мод Монтгомери, 16+

«— О, я как на ладони вижу всю вашу будущую жизнь в этом месте, где люди не видят дальше своего носа.
— Я вижу гораздо дальше. Я вижу звезды в вышине.
— Моя дорогая, я выразилась фигурально.
— Я тоже. Я знаю, мисс Ройал, что жизненные горизонты здесь довольно узки в некоторых отношениях… но небо принадлежит мне в той же мере, что и любому другому».

Невероятно увлекательно открывать для себя каноничную литературу далёких краёв Земли. Зачастую мы все слышали фамилии писателей, считающихся классикой в той или иной стране, но едва ли можем прочувствовать их важность. Например, в Австрии единственный завершённый роман Стефана Цвейга «Нетерпение сердца» является национальным достоянием, и австрийцев можно понять. Когда страна борется за свою идентичность, а из всемирно известных прозаиков в обойме только Цвейг и Кафка: нужно использовать всё что есть.

И также понятно возмущение канадцев, когда во множестве экранизаций «Ани из Зелёных Мезонинов» главную героиню делают американкой. Всё это далёкие проблемы другого континента, нам кажущиеся забавными, но если возвращаться к экранизациям романа, то их внушительное количество вполне походит на настоящее признание. Целых 16 раз больше чем за век, по одному фильму в шесть с половиной лет — внушает доверие к первоисточнику. Роман Люси Мод Монтгомери считается подростковой литературой, что меня немного удивляет, ведь если в первая книга охватывает возраст Ани от 11 до 16 лет, но остальные повествуют уже о куда более зрелом возрасте, завершая историю рыжей канадки на 53 годах.

Тяжёлая история издания романов, суды, не совсем законные экранизации, все эти испытания, выпавшие на долю Люси, будто бы созвучны трагической истории девочки-сироты, которую удочерили старики с остров Принца Эдуарда.

Больше века назад не было такого культа детства, которым мы все злоупотребляем сегодня. Дети были маленькими, слабыми взрослыми, старающимися как все устроиться в большом равнодушном мире. Юркие зверьки со стремительно развивающимся мозгом, дети и подростки отлично умеют считать свои выгоды и приспосабливаться. Про таких героев писал Диккенс и Голдинг, Харпер Ли и Сэлинджер. Люси Мод создала свою, отличную от других классиков историю, где яркое, образное воображение Ани волшебным образом преображает полуголодную бедность, полную труда и унижений. Книга о радости наперекор всему и о доброте, таящейся даже в чёрствых, усталых сердцах, она и сегодня наполняет теплотой сердца.

«Элеанор Олифант в полном порядке», Гейл Ханимен, 16+

«Я намеревалась приобрести алфавитные макароны, но, подчиняясь какому-то порыву, вместо букв взяла колечки. Порой необходимо открываться новому, хотя я и осознаю, что колечки и буквы на вкус одинаковы. Я не глупа».

Если вы прочитаете книги сегодняшней статьи по порядку, то вас ждёт любопытнейший эксперимент, мысленный прыжок с крепкого моста классической литературы в воздушные массы современности. Бейсджампинг традиционно заканчивается тем, что прыгун болтается в воздухе на канате, ожидая пока его опустят на землю. Беспомощное подвешенное состояние — вот что является лучшим описанием жизни главной героини романа Гейл Ханимен.

Элеанор — филолог на скучной офисной работе. Она подавлена, потеряна и одинока. Ценно здесь то, что она типичный представитель современного человека, который добившись удовлетворения базовых потребностей силами общества, не знает куда идти дальше. Особи есть где спать, что есть и пить. Ей тепло, ничего не угрожает. Первобытность попрана, а дальше серость и потерянность. Куда двигаться, что делать со своей жизнью, которой остаётся от сна и работы по несколько часов в день по вечерам? Как найти в себе силы сиять и радоваться? Это важный вопрос современности. Ведь когда человечество истребило пещерных львов и чуму, то обрело новых врагов — депрессию, клиповое мышление, расстройство сна и пищевого поведения.

Я не утверждаю, что роман Гайл блестящий или выдающийся, но он ярко показывает какими стали люди, когда из их жизней ушла борьба. Ярчайший контраст и шоковый эффект — вот что руководило мной, когда я поставил этот роман на нашу книжную полку, после морских приключений и бедности канадской провинции начала двадцатого века. Читая про проблемы Элеанор, наполняешься гневом и решимостью жить полноценно, радостно и легко побеждать, громко смеяться и крепко дружить. В таком качестве книга отличная.

Юрий Ридер

Читайте также

Нашли опечатку? Выделите текст и нажмите Ctrl + Enter.

Похожие новости

Книжная полка. Про братьев и сестёр

Книжная полка. Про братьев и сестёр

Книжная полка. «Дайте мне чего-нибудь белгородского»

Книжная полка. «Дайте мне чего-нибудь белгородского»

Книжная полка. Книги о мирах, которые, возможно, будут после нас

Книжная полка. Книги о мирах, которые, возможно, будут после нас

Книжная полка. Путь к вдохновению

Книжная полка. Путь к вдохновению

Книжная полка. В жару читаем книги о зиме и снеге

Книжная полка. В жару читаем книги о зиме и снеге

В Белгороде открыли две летние площадки для чтения

В Белгороде открыли две летние площадки для чтения

Книжная полка. Семь книг о лете и отдыхе, которые мы советуем прочесть

Книжная полка. Семь книг о лете и отдыхе, которые мы советуем прочесть

Книжная полка. Пять книг, которые способны перевернуть ваше сознание

Книжная полка. Пять книг, которые способны перевернуть ваше сознание

«Дороги, которые мы выбираем». Музыкант Гуша Катушкин — о самых значимых местах в Белгороде

«Дороги, которые мы выбираем». Музыкант Гуша Катушкин — о самых значимых местах в Белгороде

Задержание Евгения Глаголева, вакцинация от коронавируса и военные самолёты. Что больше всего читали в белгородских СМИ в июне [обзор]

Задержание Евгения Глаголева, вакцинация от коронавируса и военные самолёты. Что больше всего читали в белгородских СМИ в июне [обзор]

Белгородские журналисты составили интерактивную карту с координатами меценатов и волонтёров

Белгородские журналисты составили интерактивную карту с координатами меценатов и волонтёров

Белгородцы за границей. «В Индии я понимаю, что могу зайти практически в любой дом, и меня встретят и накормят с любовью»

Белгородцы за границей. «В Индии я понимаю, что могу зайти практически в любой дом, и меня встретят и накормят с любовью»