Российская Счётная палата опубликовала аудит программы расселения аварийного жилья за 2023–2025 годы. Главный вывод — деньги субъектам выделяли, но многие регионы тратили их неэффективно. Белгородская область в этом отчёте — не исключение.
Формально программа идёт с опережением: по стране с 2019 по 2024 годы расселили почти 830 тысяч человек — это на 47 процентов больше плановых показателей. Но на уровне отдельных регионов картина другая. К декабрю 2025 года 32 субъекта так и не выполнили свои обязательства, а недорасселённый фонд составил 726 тысяч квадратных метров — около 14,5 процента от плана. Белгородская область — в числе этих регионов, и её отставание нельзя назвать символическим: по данным аудита, в регионе из запланированных 101,5 тысячи квадратных метров аварийного жилья расселили только 56 тысяч. Почти половина — 44,8 процента — осталась. По числу людей ситуация схожая: переселили 3,2 тысячи человек при плане в 5,3 тысячи, то есть не выполнено около 40 процентов программы.
В Белгородской области плохо справляются с расселением?
Это не худший показатель в стране, но и далеко не средний. Для понимания масштаба: в Якутии остаток — около 18 процентов, в Томской области — менее 20 процентов, в Рязанской — тоже около 19 процентов. Белгородская область оказывается в группе регионов, где программа фактически «застряла» на середине пути. При этом очевидная одна из причин многим понятна: оперативная обстановка в условиях спецоперации на Украине.
Но сам аудит указывает на другую вещь, которая повторяется от региона к региону: используется не самый дешёвый и не самый быстрый механизм расселения. Самый эффективный способ — выплата компенсации за жильё — позволяет расселять людей в среднем за месяц и даёт больше площади на те же деньги. Но именно этот механизм применяют лишь в трети случаев. Остальное — строительство, закупка жилья, сложные схемы, которые тянут сроки и увеличивают расходы.
Кто же виноват?
Счётная палата фактически фиксирует парадокс: федеральное правительство деньги довело и программу формально перевыполнило, а на уровне регионов значительная часть ресурсов «растворяется» в неэффективных решениях. Причём ответственность за это размыта — даже за недофинансирование со стороны регионов прямых санкций не предусмотрено.
Для сравнения с соседними регионами ситуация выглядит ещё более показательной. В отчёте есть данные по Орловской и Тамбовской областям, где выявлены случаи кратного завышения стоимости строительства жилья — цена контрактов превышала проектные показатели в 2–2,6 раза. Это другой тип проблемы — не отставание по срокам, а перерасход средств. Но в сумме картина по Центральной России складывается одинаковая: либо долго и неэффективно, либо дорого.
О Белгородской области аудит прямо не говорит о завышении стоимости, но её ключевая проблема — темпы. Регион не успевает расселять аварийное жильё в рамках уже утверждённых программ, а значит, переносит нагрузку на следующий цикл. Кстати, про один из примеров переноса редакция «Фонаря» недавно рассказывала: дом на Михайловском шоссе, 16 в Белгороде построили в 1961 году, а признали аварийным и подлежащим сносу пять лет назад — в 2021-м, но до сих пор людей не пересилили.
И как быть?
Счётная палата предлагает менять сам подход. Среди ключевых рекомендаций — переход к механизму жилищных сертификатов. Это попытка решить сразу две проблемы: ускорить расселение и снизить риск того, что деньги уходят не по назначению.
— Использование механизма предоставления государственных жилищных сертификатов, удостоверяющих право гражданина на получение из бюджета социальной выплаты (жилищной субсидии) для приобретения жилого помещения вместо выплаты возмещения за изымаемое жилье, позволит минимизировать риски направления гражданами денежных средств на цели, отличные от приобретения жилых помещений, — обозначает позицию ведомства аудитор Счётной палаты Наталья Трунова.
В сухом остатке аудит фиксирует важную вещь: проблема аварийного жилья в стране — это уже не вопрос финансирования. Это вопрос того, как именно эти деньги тратятся. И Белгородская область здесь — не провал, но и не пример. Скорее середина с тревожным уклоном вниз: половина программы сделана, половина — зависла.
