«Гибнут молодые. Лучше я, чем они». Участник СВО на Украине — о контузии и решении вернуться в зону СВО

Валерия Кайдалова пообщалась с участником СВО на Украине Иваном Картамышевым. Он рассказал о том, как его контузило во время боевых действий, как он смог один вернуться к военным на танке после «перегруппировки» в Харьковской области, и почему он хочет повторно отправиться в зону СВО.

«Гибнут молодые пацанята, пусть лучше я вместо кого-то из них получу пулю»

Рядовой Иван Картамышев из Чернянки попал на спецоперацию на Украине, заключив краткосрочный военный контракт на три месяца. Он участвовал в военных действиях с 10 июня по 10 сентября. В мирной жизни Иван был обвальщиком-распильщиком на мясокомбинате. Ранее у него уже был боевой опыт: 20 лет назад он воевал в Чечне. Этим Иван и объяснил своё желание заключить контракт.

— Я воевал ещё в Чечне. Сначала во время срочной службы, а потом и по контракту. Сейчас я решил заключить контракт, потому что гибнут молодые пацанята, и я решил, что пусть лучше я сам чью-то пулю словлю вместо пацанёнка. У меня уже есть семья, дети, а у них ничего нет. Я вообще хотел сразу на полгода заключить контракт, но первый контракт должен быть заключён на три месяца, — рассказывает Иван.

У мужчины есть жена и четверо детей. Родственники пытались отговорить его от заключения контракта, но у них это не получилось. Иван настоял на своём решении.

— Как могут близкие отреагировать, когда на [Роскомнадзор] уходит кто-то? Конечно, меня пытались отговорить. Что же я совсем не нужен дома? Жена пыталась несколько раз оспорить моё решение. Её тоже можно понять, — объясняет мужчина.

В сентябре, когда контракт Ивана уже подходил к концу, его вместе с другими военными направили в сторону города И*** Харьковской области. Мужчина был в составе танкового экипажа. По воспоминаниям мужчины, это было 7 сентября. Примерно в этих числах происходила официально именуемая «перегруппировка российских войск».

«Мы должны были прорывать оборону, но нам об этом никто не сказал»

— Вообще нам сказали, что нас направляют на оборону И***, но в итоге нас угнали далеко от него — в сторону Б***. Практически возле Б*** нас ждала засада. Мы думали, что там все наши стоят, а оказалось, что они [украинцы] там здорово окопались. Вышло так, что мы, наверное, должны были прорывать оборону, а нам никто об этом не сказал. Мы заскочили в засаду: чуть-чуть мы побились, чуть-чуть они... Мы откатились чуть назад до первого блокпоста и заняли там оборону.

Как только мы заправили танки, начался ракетный обстрел. Одна ракета сразу сожгла бензовоз и следующий за ним танк, который заправлялся. Вторая пришлась на [тяжёлую огнемётную систему ТОС-1А ] «Солнцепёк», а третья — на пехоту. Мы хотели сложить в кучу ребят, «двухсотых» пехотинцев, и как только мы начали это делать, нас начали крыть минами. Две мины пришлось как раз в ребят, которых мы сложили.

Мы побежали по танкам. С нами было пять штук Т-90 танков — они два залпа услышали, развернулись и уехали, а мы на своих тракторах остались, — вспоминает Иван.

Мужчина попытался эвакуироваться на танке вместе с сослуживцами, но в это время его контузило. Военные оставили раненого мужчину в танке и уехали на другом танке. Скорее всего, они решили, что мужчина погиб.

— Только я сел в танк, а тут прилёт перед танком прямо и сбоку... Меня оглушило. Мой экипаж выбрался из моего танка, пересел на другой танк и уехал, а я остался там один. Я чуть-чуть отошёл, завёл танк и поехал со стороны И***. Они через мою голову перепрыгивали, меня невозможно было не заметить. Я ещё шевелил головой. Меня оглушило, но не убило, только землёй закидало, но я ещё был в состоянии, — рассказывает Иван.

«Шлемофон чуть не сняли вместе с ухом. Он присохло к нему с кровью»

Когда солдат пришёл в себя, он завёл танк, и ему пришлось самому добираться до И***, где в тот момент находились российские военные. В дороге мужчину контузило второй раз, из-за чего он практически полностью оглох.

— Когда я ехал в сторону И***, прилетело прямо перед танком, и два снаряда попало в танк: один в каток, а другой в дополнительный бак. Тогда меня совсем оглушило: глаз закрылся, и потекла кровь из ушей. С одним глазом я доехал до И***. Не знаю как, но доехал. Уже в И*** я почувствовал, что теряю сознание. Там меня встретил военный из моей роты. Кое-как я приоткрыл люк, и он меня увидел. Когда меня вытащили из танка, я увидел свой экипаж. Они меня уже похоронили, наверное. Там же мне начали снимать шлемофон и чуть не сняли его вместе с ухом. Ухо с кровью присохло к шлему, — вспоминает рядовой.

В И*** Иван пробыл два дня, после чего его с другими ранеными отправили в Белгород. Там он тоже пробыл несколько дней, но врачи посоветовали ему обратиться в поликлинику.

— В *** я был два дня. Там мне промывали уши, приводили меня в чувство, а потом, когда мне стало лучше, меня отправили в Валуйки. Из Валуек нас ночью отправили в Белгород. Там я пробыл два дня. В больнице было очень много раненых — без рук и без ног. Только одна машина отъезжала, как сразу подъезжала новая. Врачам действительно некогда было заниматься такими, как я. Доктор в больнице посоветовал мне обратиться в поликлинику. Тогда я пошёл в свою поликлинику, и мне дали направление в областную больницу. Я тогда практически ничего не слышал. В областной больнице мне «поправили» левое ухо, но правым я до сих пор не слышу, — признаётся Иван.

Позже за участие в СВО на Украине ветераны боевых действий вручили мужчине медаль. От администрации Ивану дали направление в приграничный санаторий... «Государству мы нужны, когда мы там на передовой как боевая единица», — заключает мужчина.

«Я планирую вернуться. А кому ещё воевать?»

Сейчас Иван планирует снова заключить военный контракт, несмотря на полученную контузию. Однако сначала он хочет закончить лечение.

— Я планирую вернуться на СВО, но мне нужно, чтобы второе ухо хотя бы что-то слышало. С одним ухом нет смысла туда ехать. Конечно, я планирую вернуться. А кому там воевать? «Зелёным» пацанам, которых туда отправляют? Ему дали автомат, а он не знает, как с ним обращаться. Пусть они лучше дома сидят, семьи строят, я своё уже пожил. Там нужны люди, которые реально что-то умеют, — считает Иван.

Мужчине уже недавно предлагали повторно заключить контракт.

— Мне звонили уже по этому поводу. Я говорю: «Подождите, дайте я подлатаюсь и поеду. Нужно хотя бы, чтобы ухо восстановилось». Мне старший лейтенант говорит: «Да ладно, вы под категорию отбора подходите. У нас сейчас не подходят те, у кого нет одной конечности или одного глаза. Остальные все подходят». Я говорю: «А как же [я буду] с одним ухом? Мне кто-то будет говорить, когда мина или пуля летит?» Я и танкист, и артиллерист, и снайпер. Уже кем только там не был! Только ещё гранатометчиком не был. В этот раз гранатомётчиком буду, — заявляет мужчина.

Валерия Кайдалова

Читайте также

Нашли опечатку? Выделите текст и нажмите Ctrl + Enter.

Похожие новости

Белгородские депутаты обсудят установку уже размещённой на доме таблички с именем погибшего на Украине

Белгородские депутаты обсудят установку уже размещённой на доме таблички с именем погибшего на Украине

Общественная палата РФ: украинские спецслужбы пытались раскачать на протесты белгородцев

Общественная палата РФ: украинские спецслужбы пытались раскачать на протесты белгородцев

«Мы сами как беженцы». После обстрела в белгородском селе восемь дней нет электричества

«Мы сами как беженцы». После обстрела в белгородском селе восемь дней нет электричества

Белгородский контрактник через «Союз ветеранов Белогорья» пытается добиться положенных выплат

Белгородский контрактник через «Союз ветеранов Белогорья» пытается добиться положенных выплат

Преступность на фоне спецоперации. Как за год изменилась ситуация в Белгородской области?

Преступность на фоне спецоперации. Как за год изменилась ситуация в Белгородской области?

«Задача — не купить лояльность, а решить проблему каждого». В Белгородской области заработал фонд «Защитники Отечества»

«Задача — не купить лояльность, а решить проблему каждого». В Белгородской области заработал фонд «Защитники Отечества»

Под обстрелом. Как часто попадали под обстрелы районы Белгородской области

Под обстрелом. Как часто попадали под обстрелы районы Белгородской области

2 года СВО. Помните ли вы события второго года спецоперации на Украине?

2 года СВО. Помните ли вы события второго года спецоперации на Украине?

«Страшно, но всё равно нужно работать». Как водители мусоровозов и грузчики продолжают убирать Белгород во время обстрелов

«Страшно, но всё равно нужно работать». Как водители мусоровозов и грузчики продолжают убирать Белгород во время обстрелов