Сам себе работодатель. Почему белгородцы уходят на фриланс и начинают работать «на себя»

14 мая — День фрилансера. Дана Минор поговорила с белгородцами об их успешном и провальном опыте фриланса и узнала, как они стали работать «на себя», с какими сложностями столкнулись и сколько зарабатывают.

«Если дети продолжают со мной общаться через годы, наверное, это не просто какая-то купленная услуга»

Мария Бортник — репетитор по математике. Белгородка отучилась на учителя, но занялась фрилансом сразу, минуя работу в школе. На себя Мария работает уже больше десяти лет.

Мария Бортник, фото из личного архива

— Во время учёбы я начала подрабатывать репетиторством. Уже после того, как я окончила магистратуру и получила дипломы, ушла в декрет. Потом как-то сложилось, что больше никуда я на работу не вышла — работала всегда только на себя. Я считаю, что неплохо зарабатываю. У меня, конечно, есть сезонность: летом я практически ничего не получаю, но во время школьного года я зарабатываю больше 100 тысяч рублей [в месяц].

Сначала это была моя подработка: пока я была в декрете, я брала иногда учеников [и занималась с ними]. Со временем стало получаться, приходили всё новые ученики, и я поняла, что мне нет необходимости выходить на работу, — мне достаточно того, что я буду работать сама на себя, — поделилась репетитор.

Мария признаётся, что некоторые учителя негативно относятся к репетиторам, которые не преподают в школах, однако лично фрилансер с таким не сталкивалась. Педагога устраивает её работа, но в ней есть и сложности — например, иногда непросто распределить время занятий или договориться с родителями.

— Я никогда не работала в офисе, в школе или в какой-то организации. Я всегда занималась чем-то, что можно назвать фрилансом. Из плюсов фриланса: тобой никто не руководит, ты можешь делать, что хочешь, и у тебя нет отчётности, в отличие от школы, — это привлекает. В школах всегда очень много того, что тебе навязывают, большое количество документации. Я это хорошо знаю, у меня мама — учитель, и это может быть тяжело, не хватает даже времени для того, чтобы подготовить занятия. Большое время уделяется всевозможной бумажной волоките.

У меня же этого почти нет. Я ответственна только перед своими учениками и их родителями — клиентами. Минус — иногда мы не можем оценить уровень работы, который мы на себя взваливаем. Периодами бывает мало работы, потом я беру больше — и её уже слишком много. Не могу хорошо нагрузку распределить. Бывают времена, когда у меня мало работы, много отдыха, но мало денег, а бывают времена, когда у меня очень много работы и нет выходных, и это, конечно, не очень мне нравится. Я пытаюсь как-то это исправить, но сейчас у меня самый сезон, май, скоро экзамены — конечно, видно, что надо было по-другому распределить нагрузку, потому что сейчас тяжеловато.

Также бывают ситуации, когда ученики или родители приходят с невыполнимым запросом: уровень у ребёнка низкий, а получить хотят очень быстро очень много баллов, что чаще всего невозможно. Бывает, что мы начинаем заниматься и понимаем, что не подходим друг другу, — тогда расходимся. Но это встречается не очень часто, — рассказала Мария.

Из-за спецоперации большую часть занятий Бортник проводит в онлайне, но ей это не нравится. Репетитор предпочитает очные занятия, так как личное общение с детьми её вдохновляет.

— В будни — я в деревне в Белгородской области вместе с детьми, чтобы они здесь могли ходить в школу. В Белгороде у меня офис, мы приезжаем в город на выходные и, если есть такая возможность и кто-то из моих учеников согласен, они приходят очно. Конечно, на этих выходных (11–12 мая — прим. Ф.) мало кто решился на это.

Я очень люблю очные занятия. Я люблю встречаться с ребятами и лично общаться. Естественно, в данной ситуации (СВО и ухудшение оперативной ситуации в Белгороде — прим.Ф.) практически всё переведено в онлайн, и это мне даётся тяжелее. Онлайн я могу провести меньше занятий в день, чем очно. Мне как будто бы после каждого занятия нужна хотя бы получасовая передышка, чтобы быть в силах проводить следующее занятие. С очными обычно такого не происходит.

Я обожаю общаться с подростками. Есть стереотип, что молодёжь не хочет учиться, что раньше были какие-то хорошие времена. Я не знаю, что было раньше, но у меня потрясающие ученики, я обожаю общаться с целеустремлёнными ребятами, у которых уже есть какие-то планы, которые прикладывают силы к тому, чтобы прийти к своей цели. Меня это, правда, очень сильно вдохновляет. После занятий по математике мы часто общаемся о жизни: о том, чего они хотят, как видят своё будущее. Есть ученики, которые занимались у меня пять лет назад, и мы продолжаем общаться, иногда встречаемся, обмениваемся книгами, обсуждаем фильмы. Это точно меня всегда поддерживает. Есть ребята, с которыми мы очень хорошо сходимся. Если дети продолжают со мной общаться через годы, наверное, это [занятия с репетитором] была не просто какая-то купленная услуга. Значит, мы так тепло общались в то время, что они готовы продолжать со мной общение через годы, — с радостью делится Мария.

«Фриланс не подходит перфекционистам»

Дарья Иванова (фамилия изменена — прим. Ф.) недолго пробыла фрилансером — белгородка поняла, что такая работа ей не подходит.

— Работать на фрилансе начала спонтанно, на первом курсе института. Мне было без разницы, чем конкретно заниматься, главное — чем-то творческим. Зарегистрировалась на YouDo и начала брать заказы на написание и рерайт текстов, создавала визитки, логотипы. Так работать мне очень нравилось: график свободный, учёба работе не мешает, к тому же деньги платят хорошие, студентке первого курса это было очень важно — в среднем, в месяц выходило около 30 тысяч рублей. Вечерами я включала музыку и сидела занималась творчеством за деньги, так сказать. Фриланс стал моей первой работой, я ещё не знала, какие странные случаи могут меня поджидать, была наивной, — радовалась тогда девушка.

Однако фриланс вскоре разочаровал Дарью — она столкнулась с недобросовестными заказчиками, которые оттолкнули её от «свободной работы».

— По наивности я всегда делала работу до оплаты: сначала делала и скидывала, а потом мне платили. Всегда всё было хорошо, попадались порядочные люди.

Однажды поздно вечером мне прилетел заказ от строительной фирмы. Заказчик просил сделать ему две презентации для размещения на сайте: в одной была бы информация для обычных клиентов, в другой — для VIP-заказчиков. За выполнение он предлагал круглую сумму в 20 тысяч рублей. До этого момента максимальная сумма, которую я получала за заказ, — была 4 тысячи рублей. Конечно, я, не раздумывая, согласилась. Дедлайн стоял через две недели. В эти две презентации я вложила всю душу: перепробовала множество макетов, подобрала единый стиль, много раз меняла картинки и содержание, постоянно согласовывала правки с заказчиком. Уложилась ровно в дедлайн. Наступает день «икс», я отправляю заказчику его презентации. Он читает мои сообщения, пишет, что всё замечательно. Я в предвкушении отправляю ему номер счёта для оплаты. И — тишина.

Первые 20 минут я не напрягалась, но потом начала что-то понимать. Как итог, заказчик удалил аккаунт и просто слился. Тогда мне было безумно обидно, сейчас вспоминаю эту историю с улыбкой. Но на фрилансе больше не работаю, теперь привлекает стабильность, — поделилась историей белгородка.

Несмотря на негативный опыт, у Дарьи есть и положительные воспоминания о фрилансе.

— Однажды кондитер заказала у меня дизайн визитки. Она и заплатила больше, и сделала мне пожизненную скидку на всякие пироженки и тортики, — радостно добавила девушка.

В итоге Дарья отказалась от фриланса в пользу стабильного заработка.

— Я, скажем так, «обиделась» на фриланс и начала искать более стабильную работу, которая гарантирует мне своевременную зарплату. Фриланс не подходит перфекционистам во всём. Такие хотят чёткий рабочий график, а плавающая работа им не подходит.

«Самое приятное — это когда видишь жизнь своей работы»

Станислав Сизиков, графический дизайнер, работает на себя уже семь лет.

Станислав Сизиков, фото из личного архива

— [Я пришёл во фриланс] скорее из эгоистических соображений. Мне нравится самостоятельность в принятии решений. Я люблю делать продукт, который потом ассоциируется с моим именем, поэтому хочется больше свободы и меньше зависеть от мнения менеджеров, руководства.

[Из плюсов фриланса] — опять же самостоятельность в принятии решений. Если мне не нравится то, что получается, — я не покажу это заказчику. Если мне не нравится сама суть проекта, в который меня приглашают, — я не возьмусь за него. Если мне нравится какой-то проект, но нет в него приглашения — я могу сам сделать концепт и предложить его без обязательств. В среднем, я зарабатываю 200 тысяч рублей, всё в чистую — у меня ИП, налоги плачу. Из минусов — скорее всего, отсутствие финансовой стабильности поначалу и полностью сбитый режим. Отсутствует временя на всё, что хотелось бы успеть сделать, — поделился Станислав.

Дизайнер признался, что в течение всего дня думает о работе. Тем не менее, когда у белгородца появляется свободное время, он старается тратить его на семью и личный проект.

— Со временем время само стало управлять мной. Есть семейные обязательства, под которые нужно подстраиваться, — не всегда успешно. Есть желание посвятить время себе — например, сходить в зал. Есть желание поработать над личным проектом. Поэтому всё, что касается коммерческой деятельности, стало плавно размазываться по моему свободному времени. Обычно я в 11–12 дня начинаю работу над коммерцией, потом с 15 до 17 — тренировка, с 17 до 22 — [провожу время] с семьёй. Если у ребёнка тренировка по футболу, то ещё часок поработаю в кафе, пока его жду.

Могу ещё поработать после 22:00 над коммерцией, если проект горящий, но чаще всего это время до сна я трачу на свой проект. Ну и на самом деле рабочий процесс может не прекращаться и в процессе других занятий — пока гуляю с семьёй, могу подумать над проектом и набросать в голове идей, которые потом уже обрисую в программе. Или пока играем во дворе или дома — могу отскочить к компьютеру минут на пять, чтобы зарисовать возникшую в голове картинку, — описал свой день фрилансер.

Сизиков добавил, что любит видеть результаты работы — например, логотип Шебекина.

— Каждый проект по-своему интересен, иначе зачем за него браться? Сложности если и возникают, то они таковыми кажутся только в моменте. После сдачи проекта оказывается, что это и не сложности были совсем, а просто новая вводная, которая привела к конечному результату. Что-то конкретное во время работы запоминается редко, чаще остаётся в памяти кураж, на котором что-то делаешь, или эмоции от реализации. Наверное, самое приятное — это когда видишь жизнь своей работы, когда заказчик не забрасывает твою идею, а только развивает её. Так было, например, с логотипом Шебекина, который уже и опорой моста стал, и в парке арки в виде логотипа сделали. Это значит, что заказчику самому нравится результат.

Самый необычный заказчик у меня — я сам. Я свой сайт десять лет не могу доделать, потому что не знаю, что хочу. А остальные все вполне обычные люди, которые знают, что им нужно: не всегда это могут сходу верно объяснить, но со временем ты учишься их понимать. Нарисовать семь строго перпендикулярных красных линий, чтобы из них часть была зелёной, меня никто не просил, — с улыбкой объясняет дизайнер.

Работа, выполненная по логотипу Станислава, фото предоставлено дизайнером

Станислав Сизиков дал начинающим фрилансерам совет.

— Советую делать хорошо и любить то, что вы делаете: не какой-то конкретный проект, а саму работу в целом. Не бояться критики и всегда иметь в виду, что кому-то понравится, что ты сделал, а кому-то — нет. Поначалу браться за всё, а потом поймать момент и научиться фильтровать заказы, выбирать самые интересные. Иначе, если продолжать браться за всё, можно выгореть. Ну и [советую] ловить кайф от процесса, — порекомендовал фрилансер.
Дана Минор

Читайте также

Нашли опечатку? Выделите текст и нажмите Ctrl + Enter.

Похожие новости

Налоги на прибыль и патенты для фрилансеров. Чем «живёт» бюджет Белгородской области

Налоги на прибыль и патенты для фрилансеров. Чем «живёт» бюджет Белгородской области

«Мы не будем давить, но должна быть совесть». Как в Белгородской области поднимают зарплаты и легализуют фрилансеров

«Мы не будем давить, но должна быть совесть». Как в Белгородской области поднимают зарплаты и легализуют фрилансеров

Преимущества и недостатки работы фрилансером [инфографика]

Преимущества и недостатки работы фрилансером [инфографика]

Найти и узаконить. В Белгородской области хотят легализовать фрилансеров

Найти и узаконить. В Белгородской области хотят легализовать фрилансеров

Налоги и штрафы. Что грозит фрилансерам

Налоги и штрафы. Что грозит фрилансерам

Этикетки и упаковка — дело тонкое. Предприниматель Михаил Толкушкин — о развитии компании «ЦКТ» в Белгороде, примере Георгия Голикова и ночных клиентах

Этикетки и упаковка — дело тонкое. Предприниматель Михаил Толкушкин — о развитии компании «ЦКТ» в Белгороде, примере Георгия Голикова и ночных клиентах

​Белгородские комсомольцы вернули памятник Ленина в парк. Пока только в виде плаката

​Белгородские комсомольцы вернули памятник Ленина в парк. Пока только в виде плаката

Уволенный перед Новым годом Олег Мантулин станет референтом Вячеслава Гладкова

Уволенный перед Новым годом Олег Мантулин станет референтом Вячеслава Гладкова

За десять лет объёмы ЭКО в Белгородской области выросли в десять раз

За десять лет объёмы ЭКО в Белгородской области выросли в десять раз

«У нас уже 193 собаки и все места заняты». Как работает белгородский приют «Лучик надежды»​, открытый при Юрии Галдуне

«У нас уже 193 собаки и все места заняты». Как работает белгородский приют «Лучик надежды»​, открытый при Юрии Галдуне