На сотрудницу пресс-службы управления «Белгорблагоустройство», журналистку и фотографа Ольгу Маркову во время её работы напал мужчина. Ночью 9 августа, после первой атаки БПЛА со стороны ВСУ, девушка уже была на задании в центре Белгорода — фиксировала последствия обстрела.
— У меня удостоверение работника администрации, фотоаппарат, оборудование для съёмки на руке висит, есть разрешение на съёмку — всё как положено. Я снимаю, я в процессе. Когда я уже готова была ехать на следующий адрес, произошло новое возгорание, не во дворе, а со стороны улицы — просто вспышка и огонь. Я достаю фотоаппарат, начинаю снимать, потому что это всё должно быть зафиксировано. И я не слышала вообще, как подъехал человек, ничего [не слышала] — я была включена в процесс. И тут сзади на меня просто нападает кто-то и начинает меня душить, причём перехватив именно там, где проходит сонная артерия, — рассказывает Ольга.
На руке у журналистки висели вспышки и запасные аккумуляторы — всё это и фотоаппарат она чудом не разбила, теряя сознание. По её словам, мужчина подъехал сзади на велосипеде, и, ни слова не говоря, ни о чём не предупреждая, просто схватил её за горло и начал душить.
— Я именно тот момент плохо помню... Услышала только, как он закричал: «Пацаны, я её держу, эта мразь что-то снимает», — продолжает Ольга.
Скриншот сторис Ольги Марковой с мужчиной, который на неё напал
К этому моменту к дому уже приехали сотрудники МЧС и пожарные. Они оттащили мужчину от журналистки и спросили, нужно ли вызвать полицию. Она отказалась.
— Я сказала, что не надо. Мне нужно было ехать дальше, на следующий объект. Он потом пытался извиняться, но я такие извинения не принимаю, — объяснила она.
Ольга признаётся, что после произошедшего была сильно выбита из колеи. По её словам, сейчас люди находятся на пределе из-за постоянных обстрелов и атак беспилотников. Любой человек с камерой в руках в такой обстановке может вызвать у кого-то подозрение. И тем не менее, это не отменяет того, что происходящее в городе нужно фиксировать.
На шее у Оли остались синяки
— Я всё понимаю. Люди на нервах. Постоянные обстрелы и БПЛА. Особенно впечатлительные видят врага в каждом. Что-то в Библии такое было? — написала Ольга после случившегося.
При этом, девушка не собирается отказываться от своей работы и вместе с сотрудниками городских служб продолжает работать даже во время обстрелов — они привозят воду, помогают жителям, устраняют последствия атак и фиксируют повреждения.
— Мы делаем свою работу. И делаем её на благо. Жители в городе не спали, и не поспят ещё долго. Я лишь прошу уважать труд тех, кто стоит на защите города, жизней людей и старается всеми силами поддерживать порядок, — говорит Ольга.
Сейчас она чувствует себя хорошо. После нападения серьёзных последствий для здоровья, по её словам, к счастью, нет. Ольга продолжает работать и выходит на объекты вместе с городскими службами.
Эта показательная история стала поводом напомнить белгородцам, что именно запрещено делать при освещении последствий обстрелов и атак дронов, а также что грозит человеку, который нападает на журналиста за его работой.
Что запрещено снимать и публиковать после атак на Белгород?
В сентябре 2025 года в Белгородской области появились специальные ограничения на распространение информации об атаках ВСУ. Губернатор Вячеслав Гладков подписал постановление № 140 «О дополнительных мерах по усилению охраны общественного порядка и обеспечению общественной безопасности на территории Белгородской области». Документ действует на период среднего уровня реагирования, введённого в регионе указом президента.
При этом формулировка документа важна: он запрещает не фотографировать или снимать видео как таковое, а публиковать и распространять определённую информацию, в том числе фотографии, видео, сообщения и географические координаты. В перечень ограничений попали сведения о применении и последствиях применения беспилотников, ракет и других средств поражения, если по ним можно определить тип средства поражения, место его запуска, нахождения или падения, траекторию полёта, конкретное место атаки, факт попадания и характер повреждений. Кроме того, запрещено распространять сведения о работе и последствиях работы ПВО и средств радиоэлектронной борьбы, расположении военных объектов, сил Минобороны и правоохранительных органов, систем противодействия беспилотникам и некоторых критически важных объектов.
Из постановления следует ещё одно существенное исключение. Эти сведения разрешается перепубликовывать, если они уже появились в официальных источниках федеральных, региональных или муниципальных властей и при перепубликации указан источник. Отдельно сделано исключение для каналов и групп, которые оперативно информируют людей об угрозах их жизни, здоровью и имуществу.
За нарушение запрета предусмотрена административная ответственность по статье 5.1.19 областного закона об административных правонарушениях. По действующей редакции закона гражданину за первое нарушение грозит штраф 3 тысячи рублей, должностному лицу — 20 тысяч, юридическому — 50 тысяч рублей. За повторное нарушение штрафы составляют соответственно 5, 50 и 100 тысяч рублей.
Особо бдительных белгородцев просим помнить: постановление № 140 само по себе не даёт основания запрещать журналисту собирать информацию или вести съёмку на месте происшествия. Федеральный закон «О средствах массовой информации» прямо разрешает журналисту искать и получать информацию, вести аудио-, видео- и фотозапись, кроме специально установленных законом случаев. Закон также говорит, что государство гарантирует защиту здоровья, жизни и имущества журналиста при выполнении профессиональной деятельности как лица, выполняющего общественный долг.
Конечно, отснятый материал редакция впоследствии должна проверять на соответствие постановлению № 140 перед публикацией. Но съёмка материала и его публикация — юридически разные действия. Поэтому даже если прохожий считает, что журналист снимает что-либо запрещённое, это не превращает применение к нему физической силы в законный способ «остановить нарушение».
А что может грозить мужчине за нападение на журналистку?
Если мужчина напал на журналистку именно потому, что она снимала материал для СМИ или для городской администрации, и с помощью насилия пытался заставить её прекратить работу или не допустить распространения собранной информации, правоохранительным органам следует проверить его действия в том числе на признаки части 3 статьи 144 УК РФ — воспрепятствования законной профессиональной деятельности журналиста с применением насилия.
Это уже уголовное преступление. Максимальное наказание по части 3 статьи 144 УК РФ — до пяти лет принудительных работ либо до шести лет лишения свободы.
Однако такая квалификация не возникает автоматически только потому, что пострадавшая работает журналистом. Следствию необходимо установить связь между нападением и её профессиональной деятельностью: например, что мужчина понимал, что перед ним журналистка, и применял силу именно для того, чтобы прекратить съёмку, заставить её отказаться от распространения информации либо иным образом помешать работе. Если во время конфликта она представилась журналисткой, показала удостоверение либо обстоятельства однозначно указывали на её работу для СМИ, это может иметь значение для правовой оценки произошедшего.
Само применение физического насилия также должно получить отдельную оценку. Если мужчина схватил девушку за шею и пытался её душить, степень причинённого вреда должен определить судебно-медицинский эксперт. Если экспертиза установит лёгкий вред здоровью, возможна квалификация по статье 115 УК РФ; совершение такого деяния в отношении человека в связи с его служебной деятельностью или выполнением общественного долга предусматривает в том числе лишение свободы на срок до двух лет.
Если телесных повреждений, соответствующих лёгкому вреду здоровью, не установят и в действиях не найдут состава другого уголовного преступления, насильственные действия, причинившие физическую боль, могут подпасть под статью 6.1.1 КоАП РФ. Она предусматривает штраф от 5 до 30 тысяч рублей, административный арест на срок от десяти до 15 суток либо обязательные работы.
Наконец, если обстоятельства нападения давали журналистке реальные основания опасаться убийства или причинения тяжкого вреда здоровью, следствие может проверять и признаки статьи 119 УК РФ — угроза убийством. По основной части этой статьи максимальное наказание составляет два года лишения свободы, а если угроза связана со служебной деятельностью потерпевшей или выполнением ею общественного долга — до пяти лет.
При этом сам факт попытки удушения ещё не позволяет называть произошедшее покушением на убийство. Для такой квалификации необходимо доказать умысел именно на лишение жизни. Но в любом случае применение насилия в отношении человека, который находится на месте ЧП и выполняет свои обязанности, — недопустимо.
