«Другая Украина» с советским флагом и российским паспортом. Что происходит за дверями белгородского центра помощи переселенцам и какое будущее видит его руководитель

Кто приходит сюда за помощью, почему некоторым приходится через суд доказывать десятилетия трудового стажа и какой видит будущую Украину руководитель центра Юрий Утянский? «Фонарь» побывал в необычном офисе и задал вопросы, на которые собеседник не всегда хотел отвечать.

---

С началом СВО, когда в Белгород и другие регионы, граничащие с Украиной, хлынули потоки беженцев, им помогали все: от волонтёров до местной власти. Людей забирали от границы, размещали в ПВР, привозили им продукты и одежду, понимая, что многим пришлось убежать в чём были. В первые месяцы СВО казалось, что людскому потоку нет конца. Но одеть-накормить — это полдела. У каждого беженца них рано или поздно встаёт вопрос: а что дальше? И при всей кажущейся очевидности, ответить на него бывает трудно.

В 2023 году в Белгороде и ещё в шести российских городах появились центры помощи переселенцам «Другая Украина». На пятый год СВО потока беженцев уже нет, но центры продолжают работать. Белгородский офис неизменно принимает посетителей на проспекте Славы. Кому и чем сейчас помогает центр, как складывается судьба переселенцев и какая она — другая Украина, «Фонарю» рассказал руководитель организации Юрий Утянский.

Юрий Утянский, здесь и далее фотографии предоставлены Утянским

Вход в офис я нашла не сразу — несколько раз проскочила мимо высокой серой лестницы, которая скрывает табличку, и только после звонка Юрию Утянскому нашла нужную прозрачную дверь. Войдя, попала в просторный зал с голубыми стенами. Напротив двери на меня смотрел с портрета Владимир Путин.

— Вы к кому? — возле стойки администратора возник охранник и ещё один мужчина. В дальнем углу зала за столом работала девушка, больше никого не было.

Я ответила, кто я, зачем и к кому.

— А он в курсе? — несколько усомнились охранник и мужчина, последний тут же ушёл звонить директору. После его подтверждения охранник «просканировал» меня и показал на дверь, за которой к моему немалому удивлению скрывалась крутая винтовая лестница на второй этаж. Здесь было ещё несколько кабинетов, но кабинет Юрия Утянского сразу у лестницы. За окном — вид на внутренний двор и деревья, на стене ещё один портрет Владимира Путина, на столе два флажка — российский и сине-красный — флаг Украинской СССР.

— Юрий, расскажите про «Другую Украину», кто инициатор создания этой организации?

— Давайте я не буду отвечать по поводу [того], кто создатель. Это такое немножко политическое и не хотелось бы... Это центр поддержки украинских переселенцев — международное общественное движение. Центр наш был официально зарегистрирован в 2023 году. Таких центров на территории Российской Федерации шесть: в Белгороде, Воронеже, Краснодаре, Ростове-на -Дону, Симферополе и в Москве. Мы зарегистрированы как общественное движение, поэтому, находясь здесь, решаем вопросы вынужденных переселенцев. Обращаются много людей, у которых своя история, своя жизнь, свои проблемы.

В 2022 году это всё началось (под этим собеседник журналиста подразумевает, конечно, СВО — прим. ред.), и вынужденные переселенцы покинули свои дома. Кто-то с трагичной историей, а кто-то вовремя это всё сделал. Люди оставляли там документы, своё имущество, жильё, все вещи и попадали на территорию Российской Федерации. Это люди социально незащищённые: они здесь без никого. Человек приехал, он не знает ничего, а вопросов очень много: где жить, какой статус получить — либо вид на жительство, РВП (разрешение на временное пребывание — прим. Ф.), либо гражданство.

Получение статуса гражданина РФ — первоочередное [дело]. Конечно же, мы настаиваем, — начинает рассуждать Утянский, но потом прерывает свою мысль, — Ну как настаиваем… Получение статуса открывает [более] обширный спектр возможностей, нежели вид на жительство. Если человек пришёл и говорит: «Я согласен. Всё, я хочу гражданство» — здесь много вопросов. Бывает и установление группы инвалидности, и получение медицинской помощи, пенсионные вопросы. Мы — многофункциональный центр, который работает по всем направлениям.

— Я правильно понимаю, что вы помогаете людям взаимодействовать именно с государственными структурами и проводите юридические консультации?

— У нас не только юридическая консультация. Человек должен сам принимать решение. А мы даём поддержку, помощь на безвозмездной основе. Взаимодействуем и с органами областной власти, и с муниципалитетами, и с общественными организациями, к примеру с Марфо-Мариинским монастырём, и с Красным Крестом взаимодействуем.

— В чём именно это взаимодействие заключается?

— Мы проводим мероприятия на своей базе, они к нам выезжают. Например, проводили курсы оказания первой помощи. Ещё мы тесно взаимодействуем с биржей труда, с соцзащитой, проводим круглые столы. У нас была ярмарка вакансий, где мы собирали граждан, которые нуждаются в трудоустройстве.

-— Вы имеете в виду выходцев из Украины, получивших уже российское гражданство?

— Да.

— А если у человека только украинское гражданство, вы ему можете помочь?

— Конечно, мы помогаем. Но зачастую к нам как раз и обращаются люди, которые не знают, что им делать дальше. У нас штат профессиональных сотрудников, которые работают над этим. Они разъясняют и поясняют, что для человека должно быть в приоритете: или он просто здесь, [чтобы] как бы отсидеться, — есть же и такие люди, которые просто [говорят]: «Я не хочу ничего. Мне вот получить что-то чуть-чуть. Я здесь посижу, пока там всё успокоится, я потом перееду», — а есть люди, которые действительно наши единомышленники. Они за Россию, они всё прекрасно понимают. И вот у нас создана такая группа наших активистов, которые участвуют во всевозможных мероприятиях.

-— Вы уже сказали, что проводите круглые столы. А какие ещё мероприятия?

— Взаимодействуем с областной администрацией. В преддверии выборов 18, 19, 20 сентября проводили круглый стол, приглашали секретаря Избирательной комиссии, чтобы людям, которые получили гражданство, [разъяснить], что они являются равноправными гражданами, которые имеют свой голос и имеют право проголосовать. Рассказывали, как устроена вообще государственная система, для чего это нужно. Это же не просто оставить свой голос, махнуть рукой — «Да, всё равно как-то там решится этот вопрос».

Нет, гражданская позиция должна у каждого человека быть. От нашего голоса зависит многое, поэтому мы доводим до каждого вновь прибывшего гражданина Российской Федерации всю эту подробную информацию.

— Вы приглашали на этот круглый стол своих… Кстати, как вы называете их: участников, членов «Другой Украины»?

— Переселенцы.

— Вы каждому звонили и говорили: «У нас интересное мероприятие, приходите», или как это вообще происходило и происходит?

— У нас есть каналы в Телеграме и в Максе.

— Получается, уже есть сообщество людей, которым вы помогли получить гражданство, и они никуда не теряются?

— Каждый выбирает место по себе. Кто-то переезжает в другой регион. Опять же, у нас суровые условия созданы здесь на территории. Наверное, если брать все регионы России, здесь самый опасный, потому что [у нас] беспилотники, ракетные опасности каждый день. Кто-то не выдерживает, кто-то просто за лучшей жизнью уезжает, растёт.

— По вашим наблюдениям, из тех, кто выехал из Украины, больше уезжают или оседают в Белгородской области?

— Когда мы только открылись, было по-другому: здесь оседали. Здесь же ПВР был, мы и там работали.

— Сейчас ПВРов нет только в Белгородской области или и в тех регионах, что вы назвали, тоже?

— Есть которые не закрыты, да.

— И там люди живут?

— Бывает, да. А куда им деваться? В Воронежской области есть такой.

— Вы считали скольким людям помогли?

— Статистику мы ведём. Если все шесть регионов брать, то более 60 тысяч обратившихся получили консультацию и практическую помощь.

— Все ли они получили гражданство или не обязательно?

— Такую статистику не назову, но большинство — да.

— А те, кто не хочет получать гражданство, какую помощь могут получить у вас? И ещё, есть сроки, сколько времени с украинским паспортом можно находиться на территории России?

— Здесь нужен статус. Соответственно, есть миграционная служба, которая работает, отслеживает. Сейчас же нету такого, что пересёк границу и здесь оказался нелегально.

Есть точки пропуска. Самая основная — это Шереметьево, там тоже располагается, так скажем, наш информационный блок, где сотрудники стоят и оказывают [помощь] именно там в моменте. Обязательную фильтрацию человек должен пройти.

— Что такое «фильтрация»?

— Это как раз всевозможные проверки. К нам же люди могут попадать не только, так скажем, чистые. Имею в виду то, что никакой политической подоплёки нет: «Я просто рабочий, который 42 года работал на заводе».

А есть же люди, которые работали совсем в других структурах, подразделениях, которые имеют выход политической наклонности. Поэтому в любом случае человека проверяют спецслужбы. Все телефоны сдаются, всё проверяется: паспорт, фамилия, имя, отчество.

Сейчас на данный момент есть так скажем «зелёная дорога», которая ведёт именно в Шереметьево, где люди проходят фильтрацию. А раньше можно было с разных точек [попасть в Россию].

— По вашим наблюдениям, люди, которые приехали из Украины, они какие?

— Разные. Бывало, и шоковое состояние [у человека], все же по-разному добирались, по-разному пересекали границу. Наша активистка Ольга рассказывала, как она выбиралась. Не каждый это сможет сделать, потому что на той стороне опять же близкие, родственники.

Не все готовы рассказывать, как было страшно, как сидели в подвалах, ждали, пока зайдут российские войска. Когда зашли российские войска, соответственно, их достали из подвала и сделали «зелёный коридор», ну это [было] ещё в первые годы [СВО]. Было ужасно. Кому-то и в спину стреляли.

— Вы уже сказали про количество людей, и, наверное, основная работа у вас и была в 2023 году. Сейчас насколько спала ваша нагрузка, если можно так сказать, как у вас поменялся поток?

— Я по потоку не могу отследить. Понятное дело, что когда эти точки пересечения границы сузились, соответственно люди замедлили своё движение. Но работы меньше не стало. О нас знают, к нам идут. Можно узнать в интернет-пространстве, какой спектр услуг мы оказываем, работает и «сарафанное радио». Наши юристы отстаивают интересы наших заявителей в судах тоже.

— А по какому поводу суды?

— Перерасчёт пенсии — сейчас очень актуальный вопрос. Тем, кто получил гражданство, назначают минимальную пенсию — это прожиточный минимум 15 тысяч рублей. Люди соответственно недовольны.

Есть ряд ошибок. Люди обращаются в Пенсионный фонд, и им дают отказ о назначении полноценной пенсии. Они с этим документом к нам приходят, и мы уже отстаиваем интересы, подаём обращения. Там смотрят в трудовой книжке, какие есть ошибки заполнения — где-то нет подписи, печать размыта, или не стоит — то есть, некачественно оформлена трудовая книжка. При работе наших специалистов эти все вопросы разрешаются.

Все вопросы имеют индивидуальный характер. Вот недавно обратилась женщина: она педагог, её трудовой стаж 42 года, и ей назначили минимальную пенсию. Мы посмотрели документы, оказалось, что ей не учли около 15 лет трудового стажа. Мы через суд добились, ей пересчитали пенсию.

-— У неё было 15 тысяч рублей, а сколько она стала получать?

— Около 30.

— Вы смотрели, сколько примерно процентов дел получается выигрывать в судах?

— У нас штат сотрудников. Они относятся к своей работе очень ответственно, нет халатности. Мы добиваемся 99 процентов разрешённых ситуаций, хотя бывают случаи, которые не в наших силах.

— Вы уже начали говорить про штат сотрудников. Расскажите, большой ли он, кто у вас работает, какие специалисты?

— Один сотрудник по социальным вопросам и руководитель. Был ещё специалист по социально-общественной деятельности, сейчас нет, но в ближайшее время появится. Штат, в принципе, небольшой, но очень сильный.

Давайте я ещё расскажу вам про социальные меры поддержки.

— Расскажите.

— Граждане, которые к нам обращаются и получают гражданство, имеют право на получение социального контракта. Мы рассказываем про региональную программу, на что они могут претендовать. Одна девушка из Харьковской области приехала, там у неё был салон красоты. СВО началась, и пришлось всё там оставить. Здесь она получила соцконтракт на открытие своего бизнеса. Теперь человек занимается и работает в своё удовольствие.

Ещё одна — Татьяна — на территории Украины занималась пчеловодством. Когда это всё начиналось, пришлось тоже всё закрыть. Здесь она открыла свой бизнес, и теперь продаёт свою продукцию. В ЦМИ была ярмарка, и многие привозили свою продукцию и презентовали. Было очень было интересно. Мы её поддержали.

Такие вот моменты имеют место быть. Когда есть поддержка, у тебя открывается много возможностей, и ты знаешь, что ты здесь нужный человек, а не просто пришёл сюда и не знаешь, куда пойти и что делать дальше.

— Соцконтракт — это государственные деньги, а именно ваша организация оказывает материальную помощь?

— Нет, такого нет. Социальную, миграционную и психологическую поддержку оказываем.

— У вас психолог есть?

— Да. Люди, которые к нам прибывают, замкнуты в себе. Есть детки, которые не разговаривают, есть такие, кто стесняется. К нам женщина обращалась, говорит: «Вот, мой ребёнок замкнутый, ни с кем не общается в классе». Мы подключили психолога, он проводил общение с ребёнком, и всё получилось хорошо — ребёнок в итоге раскрепостился. Просто та сторона украинская запрещает многое: на русском языке нельзя говорить, а ребёнок приехал сюда — здесь можно. Это там нельзя сделать, «памятники Пушкина снесём» — там нацизм процветает. Понимаете? Вот я как раз плавно перехожу к вопросу, что такое «Другая Украина».

«Другая Украина» — это в любом случае в составе Российской Федерации. Это правильная другая Украина, а не та, которую мы видим сейчас, где нацизм процветает, русскоязычных людей просто втаптывают, по-русски нельзя говорить. Там вообще ужас. Фашизм.

— Вы тоже оттуда?

— Нет, я здесь местный.

— А на Украине есть родственники?

— Сейчас нет. Были, но приехали в Россию ещё в советское время. Нас всех что-то связывает: у кого-то бабушка, у кого-то дедушка, и самое главное, что нас связывало — это Великая Отечественная война, когда мы сплотились, объединились и была общая составляющая, когда мы спина к спине били немца на нашей земле. Это было действительно настолько значимо и символично.

Там сейчас эту историю пытаются как-то переписать, испортить, исковеркать. Но память должна быть, она есть и никуда не денется. И мы здесь доносим этим вынужденным переселенцам, что история — она вот такая как есть, её невозможно переделать, переписать. И об этом нельзя забывать. Это вот другая Украина, в которой люди за Россию. И только в составе Российской Федерации. Поэтому только вместе Россия и Украина, но уже в другом так скажем направлении, а не в том, которое мы видим.

— А чья идея с названием организации?

— Не будем об этом. Я ответил, что подразумевает, а чья идея — ну, это далеко нужно смотреть.

— Какие у вас планы? Я так понимаю, все, кто хотел, уже приехали, большинство получили гражданство. Получается, вы уже помогли, а сейчас что делать?

— Помогли, да. Но у человека не может быть только один вопрос, их очень много. Человек пришёл, свой ответ получил, он благодарен и живёт дальше. Но в разные моменты жизни появляются следующие вопросы. Мы не ограничиваемся тем, что, получив консультацию и помощь, человек уходит. У нас есть движение, активисты, которые принимают участие в нашей деятельности.

— Вы сказали, что любая помощь для тех, кто к вам обращается, — бесплатная. А вы за счёт чего существуете сами?

— Я ожидал этот вопрос. У нас есть главное управление в Москве, и вопрос финансирования решается там.

— Вы участвуете в грантовых программах?

— Нет.

—У вас на столе два флага, второй красно-голубой. Это..?

— Это флаг УССР, мы же другая Украина.

— А вы хотите вернуться в Советский союз?

— Нет, уже это невозможно сделать.

— Вы сказали, что другая Украина только в составе России. Давайте порассуждаем: в каком виде это может быть? Как ЛНР и ДНР?

— Части, которые сейчас присоединились, — это же по сути территории бывшего СССР — конечно. А по-другому — нет. Наш верховный главнокомандующий озвучил цели, и все эти цели в любом случае должны быть достигнуты. Самое главное, что те люди, которые прибывают на территорию Российской Федерации, они понимают, они за Россию. Они видят прекрасно, что здесь им рады, что здесь помогают.

А как им та сторона закрывает глаза? Говорят, что Россия — агрессор. А, прибыв сюда, они понимают, что это с точностью до наоборот.

— Бывают у вас выездные приёмы?

— Раньше мы выезжали в ПВР, консультативную помощь оказывали всем. Сейчас на территории Белгородской области нет [выездных приёмов], но в других регионах, где есть возможность выезда, где есть украинские переселенцы, всё это есть.

— Какая цель у «Другой Украины»?

— Главная наша цель — объединить наших соотечественников вокруг идеи мира. То есть действительно самая главная цель, чтобы мы все сплотились, объединились, и всё это закончилось. Потому что все мы не чужие люди. Повторюсь, у всех на той стороне остался кто-то из близких.