Регион, который когда-то по всей стране называли чудом за чистоту улиц и качество дорог, сегодня не тратит ни рубля на технологии искусственного интеллекта, меняющие управление городами. В 2025 году траты на проекты с использованием искусственного интеллекта в Белгородской области отсутствовали. Такой ответ редакция «Фонаря» получила от правительства региона.
Пока Москва доверяет нейросетям управление дорожным движением, а Липецкая область внедряет десятки ИИ-решений для ускорения социальных выплат, Белгородская область работает по старинке? «Фонарь» попытался понять, почему регион, живущий в режиме обстрелов и немирных дронов, пропускает нейрореволюцию, но при этом федеральный центр называет Белгородчину одним из лидеров цифровой трансформации.
Лидер по бумагам? Парадокс рейтинга
Начнём с факта, который ломает привычную картину приграничного региона, живущего уже почти пять лет в режиме оперативных событий СВО. Портал tadviser.ru опубликовал рейтинг регионов по цифровой трансформации от правительства за 2025 год. В лидерах — Белгородская, Сахалинская и Челябинская области. Оценка шла по 18 ключевым показателям, включающим предоставление госуслуг, внедрение технологий искусственного интеллекта, импортозамещение цифровых решений и обеспечение кибербезопасности.
Фото рейтинга: tadviser.ru
Белгородская область, если верить рейтингу, второй год удерживает лидерство по уровню удовлетворённости электронными услугами, развитию ИТ-ипотеки и льготам для ИТ-кластера. Более того, сообщается о системе «Цифровой водоканал» с ИИ, которая якобы снизила потери воды и число аварий на 235 объектах. А ещё один сервис — «Джитт» — оказывается, сократил время реакции на обращения граждан с 48 до 24 часов.
Казалось бы, вот она — точка роста и новое «белгородское чудо». Но у этой картины есть обратная сторона. По итогам 2025 года Белгородская область стремительно опустилась на 28-е место в рейтинге качества жизни, набрав 61,792 балла. Годом ранее регион занимал 13-ю строчку.
Падение на 15 позиций за год — тревожный сигнал. Цены на жильё, по подсчётам аналитиков, растут быстрее среднего по стране. Параллельно нарастает и долговая нагрузка. За последние три года Белгородская область из региона, практически не имевшего задолженности перед коммерческими банками, превратилась в крупного заёмщика. На 1 октября 2026 года банковский долг региона составлял 17,9 миллиарда рублей. При этом на выплату процентов по долговым обязательствам региона в бюджете на 2026 год предусмотрели около 4,24 миллиарда рублей — почти в восемь раз больше, чем фактически потратили на аналогичные цели в 2024-м. Подробнее про это мы уже рассказывали здесь.
Регион давно закрыт для праздников и массовых фестивалей.
Всё это создаёт двойственную реальность как в прогнозе погоды, когда за окном +10, а ощущается как ноль. Сводки федералов рисуют регион цифровым флагманом, а на деле — Белгородская область и правда последние несколько лет находится на передовой, но в совершенно другом контексте.
Реальность по ответам: три проекта и ноль на ИИ
Чтобы прояснить картину, редакция «Фонаря» направила в облправительство области запрос: какие нейросети внедрили в работу органов власти, обрабатывают ли они обращения граждан и сколько бюджет тратит на нейрософт. Ответ чиновников удивил лаконичностью. В департаменте перечислили несколько проектов. Все они стартовали задолго до нынешнего бума нейросетей.
Первый — региональная автоматизированная интеграционная платформа видеонаблюдения и видеоаналитики. Она анализирует потоки с камер и ищет совпадения с ориентировками. Проект, скорее всего, часть системы «Безопасный город», которая работает во всех районах области. Чиновники уточняют, что шансы найти пропавшего человека благодаря этой инновации равны 78 процентам. Экс-губернатор Вячеслав Гладков в 2024 году заявлял, что за год с помощью камер раскрыли 194 преступления и нашли 65 пропавших белгородцев, и подчёркивал: «На сегодняшний день скрыться на территории города практически невозможно, и в будущем мы будем ежегодно увеличивать масштабы охвата и контроля за ситуацией».
Проект полезный, но не новый — на начало 2021 года в регионе насчитывалось 1 995 камер. Оператор связи «Региональные ТелеСистемы», участвовавший в проекте, ещё в 2021 году рассказывал, как устроен аналогичный сервис в Москве: там гражданин звонит по единому номеру, сообщает о ЧП, получает номер заявки, а полиция затем самостоятельно получает выгрузку с камер. Белгородские же операторы признавались, что сильно отвлекаются на ручную выгрузку видео по запросам ведомств. Возможно, ИИ-технологии взяли на себя эту задачу, ускорив процесс.
Второй проект — виртуальный консультант «Робот София». Он принимает звонки, распознаёт речь, анализирует обращения и либо обрабатывает их самостоятельно, либо переводит на оператора контакт-центра МФЦ. Информация о его внедрении появлялась на сайте облправительства в 2021 году. Тогда голосового помощника запустили как «Робота 122» для единого контакт-центра и линии 122. В ответе департамента других примеров использования ИИ для автоматической обработки обращений граждан не прозвучало.
Редакции известен случай, когда белгородский пенсионер получил расшифровку рентгеновских снимков грудной клетки с тревожной рекомендацией обратиться к узкому специалисту из-за обнаруженных уплотнений. На деле оказалось, что за уплотнения ошибочно посчитали его собственные соски. При очном приёме профильный специалист в тубдиспансере внимательно изучил снимки и сообщил пациенту добрые новости о хорошем здоровье. Доподлинно неизвестно, кто виноват в ошибке: программа или специалист. Редакция не берётся судить по одному эпизоду о качестве диагностики в масштабах всего региона, однако эта история напоминает: любой результат ИИ требует внимательной проверки человеком.
А теперь ключевое. На вопрос о финансировании в ответе сказано прямо: затраты на проекты с использованием искусственного интеллекта отсутствуют. При этом в регионе есть комиссия по вопросам создания, развития и внедрения технологий ИИ. Её возглавляет сам Александр Шуваев. Интересно и то, что чиновники ответили что обработка обращений граждан с помощью нейросети стоит в повестке профильной комиссии, хотя годом ранее облправительство отчитывалось о работе системы «Джитт», которая анализировала даже соцсети.
При этом проекты с использованием искусственного интеллекта для Белгородской области — точно не новая история. Ещё в 2023 году «Фонарь» рассказывал о внедрении Voice2Med: с помощью этого сервиса врачи детской областной больницы могли заполнять медицинские протоколы голосом. В мае 2025 года региональное правительство сообщало об использовании ИИ в системе обработки обращений «Джитт», работе голосового помощника «София» и анализе лекарственных взаимодействий.
В том же году белгородский «Безопасный город» получил национальную премию «Лидеры искусственного интеллекта». А в феврале 2026 года «Фонарь» опубликовал репортаж Андрея Маслова о применении ИИ-сервиса LazyDoc в белгородской «Полимедике»: по словам медиков, программа помогает экономить до полутора часов рабочего времени ежедневно. Получается, регион уже несколько лет использует технологии искусственного интеллекта, причём не только в государственных учреждениях. Поэтому ответ правительства об отсутствии расходов на ИИ-проекты в 2025 году вызывает дополнительный вопрос: за чей счёт создавались, внедрялись и обслуживались эти системы и какие расходы чиновники учитывали при подготовке ответа редакции?
Гонка соседей: Москва, Липецк, Воронеж
Контраст с другими регионами на фоне этой сдержанной картины оказывается заметным, если ориентироваться исключительно на публичные заявления чиновников. Москва с января 2026 года запустила трёхлетний эксперимент: нейросети следят за городским хозяйством через камеры и сами составляют протоколы о нарушениях в строительстве, экологии и благоустройстве. В Тушино тестируют первую в мире систему, где ИИ будет полностью управлять дорожным движением — регулировать светофоры и оптимизировать трафик. Всего в столице реализуется более 120 проектов с применением нейросетей. При этом позиция московских властей неизменна: все решения принимает человек, а искусственный интеллект — его помощник.
Воронежская область внедряет ИИ также в здравоохранении для анализа КТ-снимков и ЭКГ. Пилотные проекты охватывают и тарифное регулирование, промышленность, транспорт. Наибольшее распространение получили технологии компьютерного зрения и распознавания речи, а следующим шагом должно стать масштабирование генеративных моделей, подобных ChatGPT и DeepSeek.
Липецкая область выглядит лидером на фоне соседей. По данным РИА, в 2025 году там внедрили свыше 30 ИИ-решений. В частности, информационные системы и платформы Process Mining в социальной сфере позволили в четыре раза сократить сроки назначения выплат и льгот — с 20 до пяти дней — и в 10 раз уменьшить количество жалоб. В здравоохранении с использованием ИИ-сервисов почти на треть сократилось время ожидания в очередях поликлиник. Регион подписал соглашение с Минцифры о доступе к федеральным датасетам и сам формирует наборы данных для обучения ИИ: по дефектам дорог, контейнерным площадкам, парковкам и состоянию лесов с помощью снимков с беспилотников. Среди флагманских проектов — «Электронный пожарный сторож» для лесов и система оценки стоимости земельного участка сельхозназначения, победившая на премии AI Journey.
Почему Белгород не бросается в нейрогонку
Так как же объяснить эту двойственность, где Белгород — лидер федерального рейтинга, но в ответе властей сквозит сдержанность? Скорее всего, рейтинг и наш запрос мерили разное. Федеральный центр смотрел на цифровую зрелость области в целом: как работают госуслуги, есть ли ИТ-инфраструктура, приняты ли нужные документы. А мы спрашивали о конкретике: сколько денег идёт на нейросети и где они реально применяются. Вдобавок на федеральный мониторинг и на запрос журналистов готовят ответы, вероятно, с разной степенью детализации. Так регион и получил высокий балл за уже запущенные сервисы и комиссию по ИИ, не потратив в 2025 году на это ни рубля.
Так почему же Белгородская область не бросается в гонку нейротехнологий? Кажется, что во многом из-за нехватки ресурсов: человеческих и финансовых. Регион живёт в условиях, трудно сопоставимых с мирной жизнью: обстрелы, разрушения, пострадавшие — всё это требует немедленных действий и огромных выплат. Компенсации за повреждённые автомобили и жильё, помощь семьям, восстановление инфраструктуры — эти социальные обязательства в безусловном приоритете. Когда нужно закрывать базовые потребности людей, бюджет не может позволить себе инвестиции в технологии, отдача от которых не мгновенна. Да и сама оперативная обстановка создаёт ещё один барьер. Ограничения мобильного интернета, «белые списки» сайтов — как мы уже выучили, вынужденная мера безопасности, ведь, как стандартно отвечает всем белгородцам, жалующимся на проблемы с интернетом, новый министр цифрового развития Алексей Богомолов: «Региональные власти не принимают решения о введении ограничений мобильного интернета. Они вводятся только по указанию силовых структур исходя из оперативной обстановки». Но эти ограничения заметно тормозят любую цифровизацию. Трудно строить «умный город», когда каналы связи могут отключить в любой момент по требованиям безопасности.
При этом элементы «умного города» проникают в быт белгородцев не через государственные программы, а через бизнес. Тот же «Ростелеком» устанавливает в подъездах видеодомофоны, «умные» шлагбаумы и предлагает систему «Умный дом»: датчики протечек, задымления, управление светом и климатом через приложение. Это не замена государственной цифровизации, но пока чиновники обсуждают планы на комиссии, оператор закрывает базовые потребности людей в безопасности и комфорте.
Могла бы цифровизация стать новым «чудом», новой точкой роста и предметом гордости для региона? В теории да, но белгородское чудо сегодня — это способность жить, работать и сохранять человеческое лицо под ежедневным давлением обстоятельств. Хочется верить, что когда-нибудь у Белгорода снова появится право на амбиции, в том числе цифровые.











