​Обыск и свидание. Как следователи пришли ​к юристу Евгению Рожкову по делу об угрозах губернатору Белгородской области и изменили протокол обыска

История юриста Евгения Рожкова, к которому пришли с обыском по делу об угрозах губернатору Белгородской области. Следователи применили силу к его 86-летней матери и внесли изменения в протокол самого обыска.

Обыск

Рано утром 27 января в квартире юриста Евгения Рожкова раздался звонок. Неизвестные люди в чёрном настойчиво стучали и звонили, пока Евгений и его 86-летняя мать не подошли к двери.

— Мы из полиции, — прозвучало с той стороны двери.

— Ну раз вы из полиции, то вы должны быть в форменной одежде. Откуда я знаю, кто вы? — ответил Рожков людям в чёрном.

В ответ на это один из пришедших просто зажал звонок. Видимо, это должно было заставить Рожкова открыть дверь. Евгений — сам бывший сотрудник правоохранительных органов — понял, что если следователи так настойчиво пытаются попасть к нему в квартиру, то у них есть какие-то документы на обыск или задержание: «В общем, что-то серьёзное» — вспоминает Рожков.

Евгений Рожков, фото из личного архива

— Мы решили выдернуть звонок. Я второй раз говорю: «Что вам надо?». Один из них — самый такой рьяный — ответил: «Рожков Евгений Иванович, [надо] поговорить». Я говорю: «Зачем? Если вы сотрудники полиции, опустите повесточку в почтовый ящик. Я её заберу и приду по вызову», — продолжает Евгений Рожков.

В ответ на это он услышал: «А нам надо сейчас!». После небольшой словесной перепалки разговор закончился, но не стуки в дверь. Евгений понял, что самое время позвонить знакомому адвокату Алексею Краснопёрову. Так как те, кто находился за дверью, никак не объясняли цель своего визита. Параллельно Рожков «решил набрать 02» и написал адвокату, чтобы тот выписал ордер на его защиту.

— Объясняю ситуацию дежурному, что люди в штатском представляются сотрудниками полиции, ломятся в дверь, но я не могу в этом убедиться, кто это конкретно. «Хорошо, сейчас подъедем» — [ответил дежурный]. — После этого наряда я не видел, — говорит Рожков.

«Откройте, будем ломать дверь», — крикнул с той стороны двери один из людей в чёрном. На вопрос Рожкова о том, кто к нему ломится, один из следователей, которого, как впоследствии выяснилось, звали Дмитрий Калашников, попросил открыть дверь, чтобы «поговорить». В этот же момент, по словам Рожкова, вызванные сотрудники МЧС, стали вскрывать дверь в его квартиру. Евгений сам открыл дверь.

— [На входе в квартиру] стоит мать, стою я, — вспоминает Рожков тот день. — «Здрасьте, здрасьте. У нас постановление о проведении обыска по такому-то делу». Я говорю: «По какому?». «Губернатору отправили с вашего адреса электронной почты какое-то сообщение оскорбительного характера», — объяснили следователи причину визита. Я говорю: «Вы знаете, мы тут вообще не при чём — что я, что мать».

Как потом выяснится, следователи пришли в квартиру Рожкова по делу об угрозах «распустить на ленты лицо Гладкова» за коронавирусные ограничения, которые были введены в регионе. Но на тот момент первое, на что он обратил внимание, были понятые.

Заявление Евгения Рожкова, которое приложено к протоколу обыска

— Понятых — двух молодых совсем — я спросил: «О, молодёжь! Наверное, студенты?». Один из них мне отвечает: «Да». Я говорю: «Наверное, знакомые сотрудников полиции?». Он: «Да». Я: «И раньше, наверное, в обысках участвовали?». Он говорит: «Да, нас приглашали». А тот [следователь], который в штатском, справа от меня стоял, стал махать ему головой влево-вправо, что типо «нет, нет, не участвовал». Но уже спалился, — продолжает Рожков.

У 86-летней матери Рожкова, по словам самого мужчины, диагностирована «старческая болезнь», из-за которой она состоит на учёте в психо-неврологическом диспансере.

— Она говорит: «Что такое? Уходите отсюда». Она вообще не понимала, что происходит. Она осознала это только тогда, когда всё это закончилось, — через два часа. Вот, мы вдвоём стоим, [когда открыли дверь], она ругается, я выслушал постановление. Мне на пороге предложили его подписать. Я сказал, что не буду подписывать, потому что я с ним не согласен.

Адвокат Краснопёров, которому Евгений пытался дозвониться, не отвечал. По закону, следователи не обязаны предоставлять подозреваемому адвоката во время обыска, но и препятствовать его вызову они не имели права, поэтому Рожков отправил Красноперову SMS с просьбой оформить ордер на его защиту и несколько раз пытался позвонить ему уже во время обыска.

Скриншоты пропущенных звонков и СМС с телефона адвоката Алексея Краснопёрова

— Мать ничего не понимает. Я говорю при всей этой толпе [следователей]: «Мы не дозвонились до адвоката, давайте, пожалуйста, дежурного адвоката». Калашников мне отвечает: «У вас было время». Я говорю: «Какое время? Вы же мне только что зачитали постановление. С этого момента время пошло. Две минуты времени прошло». Я вижу, что ничего не добьюсь и говорю им, чтобы записали, что патронов, наркотиков, боеприпасов — ничего [в квартире] нет. Он записывает это в протокол. Я говорю: «И запишите, пожалуйста, что нам нужен дежурный адвокат». Это он категорически не стал писать.

На тот момент Евгений ещё не знал, что при обыске следователи найдут у него дома патроны. Чтобы обезопасить себя и мать, Рожков достал телефон и начал снимать всё происходящее в его квартире. Ещё одну съёмку — на камеру — по словам Рожкова, вели уже следователи, хотя потом в протоколе они напишут, что съёмка не велась. Мужчина решил потребовать адвоката уже на камеру.

— Я прошу предоставить мне дежурного адвоката, — сказал Рожков, направив камеру на следователя Калашникова. После это у него выбили из рук телефон (видео, по словам Рожкова, находится на телефоне, который изъяли во время обыска. Он полагает, что видео следователи могли удалить, — прим. Ф.) и начали его «крутить».

Он вспоминает этот момент так: «Сбивают с ног, закручивают руки и — кидают в коридоре. Мать — она с палочкой ходит — выбивают палочку, левый локоть — на излом, и тоже кидают на колени. Она тучная женщина, со всего маху упала на колени. Я говорю: „Я не понял. Что случилось? Кто вам сопротивление оказывал? На каком основании вы силу применяете“. Они там орут, что-то: „Ремень, давай его туда-сюда“. Мать начала кричать: „Помогите, помогите“ — она же ничего не понимает, для неё это был очень сильный шок. Один из следователей, который меня крутил в этот момент по телефону говорил: „Да, да, они тут ещё сопротивление оказывают, действуем как при сопротивлении“».

На крики женщины вышли соседи. Но следователи просто закрыли дверь изнутри, отобрав у пенсионерки ключи. Они посадили Рожкова на диван и начали обыск.

В начале ему предложили самому выдать все электронные носители, с которых могло бы быть отправлено сообщение о «роспуске лица губернатора на ленточки». Евгений говорит, что всё отдал: «Пожалуйста, берите, проверяйте, мне скрывать нечего». По закону в случае добровольной выдачи предметов при обыске это отражается в протоколе. И — впоследствии это станет очень важной деталью — как считал Рожков, это внесли в протокол.

— Они всё, что я выдал, собрали и начали упаковывать под лампой — на улице ещё темно было. Мало того, что мне не разрешили очки надеть, так я ещё и в 2-3 метрах был от этого, — говорит мужчина.

Удачей следователей стали патроны, которые они нашли в квартире Рожкова, — короб с двумя патронами для пистолета Макарова и «мелкашки». Евгений работал в милиции в 80-х, поэтому он сомневается, что это патроны, которые остались у него с того времени. Мать Рожкова раньше сдавала комнаты курсантам БЮИ, поэтому, по мнению мужчины, их могли оставить квартиранты — коллеги следователей.

На коробке с патронами были какие-то надписи, поэтому Рожков предложил провести почерковедческую экспертизу. В ней Рожкову отказали.

Свидание

После обыска Рожкова привезли в Следственный комитет. Допрашивать его взялся старший следственной группы — следователь Алексей Бронников, как выражается Рожков, «цвет Следственного комитета области».

— Я тебя закрою. Сознавайся, за свои поступки надо отвечать, — так, по словам самого Рожкова, к нему обратился Бронников (получить подтверждение этих слов от самого Бронникова не удалось — прим. Ф.).

В СК Евгений сразу сослался на 51-ю статью российской Конституции и отказался свидетельствовать против себя и своих близких.

— В ходе обыска Калашников должен был вручить мне копию протокола. Он сказал: «Ты распишись, а как приедешь в Следственное управление, я тебе копию сниму и вручу». В СК подходит ко мне Калашников и вручает копию протокола обыска. Я смотрю — написано на четвёртой страничке: «Выдано добровольно». А фактически он ничего туда не написал. Он зачитал мне протокол с «Выдано добровольно», чтобы я не дергался — у меня и такое состояние было, что караул. А фактически я предполагаю, что он эту строчку пустой оставил. Он берёт этот протокол, ксерит в том числе для меня, берёт на ксерокопии пишет: «Выдано добровольно», ксерит ещё раз, и у него получается, что типа в протоколе есть запись о добровольной выдаче. Мы сидим вдвоём с государственным адвокатом [Михаилом] Гулиным. У Бронникова на столе был подлинник протокола, и с этим протоколом Бронников был обязан ознакомить Гулина. Гулин это всё фотографирует, включая эту пустую строчку. А у него такой телефон, который не номер кадра пишет, а дату, место и время. Обыск у нас был с 7:00 до 9:02, а страничка эта была сфотографирована в 9:56. Да и при обыске он не присутствовал и не мог что-то там сфотографировать.

— В это время, — продолжает Рожков, — Калашников подошёл к Бронникову и спросил, правильно ли составлен протокол. Тот долистал до четвёртой страницы, указал пальцем на пустую строчку и сказал: «Пиши: „Изъято в ходе обыска, потому что добровольная выдача может быть только при выемке, а при обыске — всё только принудительно“». Калашников в нашем присутствии берёт и дописывает.

По факту этим следователи лишили Евгения Рожкова права ссылаться на освобождение от уголовной ответственности по данной статье: если патроны были выданы добровольно, то по УК уже не привлекают. Но тут Дмитрий Калашников вспомнил, что в копии, которую он отдал Рожкову, указано, что во время обыска он всё выдал добровольно.

— И тут Бронников, который сидит в метре от меня, говорит: «А ну-ка дайте сюда, дайте сюда» — хвать копию из моих рук — и отдаёт её Калашникову. Тот говорит: «Я сейчас исправлю одну страничку и верну». И всё, он берёт исправленный протокол, в который внесена запись через час после обыска, сканирует его и вручает мне.


Факт переписывания протокола подтверждает и сам Гулин. В заявлении о передаче фотографий протокола адвокату Краснопёрову Гулин указал, что следователи внесли изменения в протокол в его присутствии.
— Я заметил, что четвёртая страница протокола обыска, запечатлённая на фотографии, не имеет какой-либо записи следователя Калашникова на строчках, начинающихся печатным текстом «Указанные предметы, документы и ценности...». Согласно печатным данным протокола, следователь Калашников был обязан указать в протоколе обыска, добровольно ли выданы искомые предметы, либо они изъяты у Рожкова принудительно в ходе обыска.
В моём присутствии и присутствии подзащитного Рожкова, а также следователя Калашникова, составившего протокол обыска, в рабочем своём кабинете 26 января 2022 года около 10:00 следователь Бронников дал незаконное указание следователю Калашникову внести изменения в данный протокол обыска после его проведения, а именно: дописать фразу на указанной пустой строчке страницы четвёртой протокола о том, что указанные предметы были принудительно изъяты у Рожкова в ходе обыска, чего не было указано изначально. Своё требование Бронников мотивировал тем, что в ходе обыска не может быть добровольной выдачи предметов, а может быть только их принудительное изъятие. В частности, Калашников в рабочем кабинете Бронникова сразу написал при Гулине, Рожкове и Бронникове фразу на указанной пустой строчке четвёртой страницы протокола обыска о том, что предметы «изъяты в ходе обыска», — говорится в заявлении Гулина.

«Готовят под стражу сегодня»

Во время обыска, как утверждает Рожков, он и его пожилая мать получили телесные повреждения — ушибы и вывихи. Они написали заявления в полицию и сняли побои в травмпунке, из которого через некоторое время пришло письмо в отдел полиции № 1 — к нему относится дом, в котором проживают Рожковы. Через некоторое время к ним домой пришёл участковый. Он попросил их передать медицинские карты. Евгений не возражал.

— Мы отдали, и всё — ни слуху, ни духу. Вот представьте: я писал заявление, мать [тоже] — никто ничего не делает, — рассказывает Рожков. — Тогда я жалобу кинул. Вот, недавно приходит ответ, и я вижу: 7 февраля отдел полиции направил документы кому? Начальнику СУ СК по Белгородской области. То же самое стало с моим заявлением о фальсификации протокола. Вы понимаете проблема в чём? Всё сосредоточено в руках [руководителя СУ СК по Белгородской области Станислава] Захарова. И руководство не возбуждает в отношении следователей дела.

Зато следователи продолжают расследование уголовного дела в отношении самого Рожкова.

— Оно возбуждено не в отношении меня, а по факту [угроз губернатору]. Я прохожу по делу подозреваемым, потому что дознаватель Третьякова усмотрела в адресе ******[email protected], что администратором его являюсь я. Хотя у Третьяковой есть распечатка с сервиса, что 17 октября, когда это всё случилось (отправка письма с угрозами — прим. Ф.), я с этого электронного адреса не выходил.

Евгений утверждает, что не отправлял письмо с угрозами, но в деле указано, что его почта была указана в электронной форме обращения на сайте правительства (форма обращения на сайте правительства действительно позволяет оставить любой адрес электронной почты, — прим. Ф.), а само обращение было отправлено с его ip-адреса (эксперты, у которых мы консультировались по этому вопросу, заявили, что один и тот же ip-адрес может использоваться нескольким десяткам или даже сотням человек. Это делается для упрощения и ускорения отправки пакетов данных, — прим. Ф.). Следователи, по его словам, «обещали довести дело до конца при любых раскладах». Рожков говорит, что вместе с адвокатом заявляли отвод следователям и неоднократно указывали на их предвзятость, но следователей в его деле так никто и не поменял.

Уже в марте Рожков обнаружил в своём почтовом ящике письмо с ответом на его заявление о необоснованном применении силы, в котором говорилось, что «применении физического насилия было вызвано длительным неоткрыванием входной двери, при этом признаков превышения необходимой силы, не установлено».

В уголовном деле есть ещё одно интересное письмо из СК — Рожкову пришёл ответ руководителя белгородского СК Станислава Захарова, который тот направлял начальнику УМВД по Белгородской области Василию Умнову 22 декабря 2021 года. В нём Захаров писал, что для заведения уголовного дела не хватает заявления самого Гладкова и его позиции по этому делу, которая бы позволила понять, насколько реально он оценивает угрозу насилия и признаков публичности оскорбления. В этом случае дело мог бы рассматривать Следком, пока же, по мнению Захарова, это должны были делать дознаватели УМВД. Видимо, в дальнейшем что-то в деле поменялось, потому его всё-таки продолжили рассматривать следователи СК.

Позиция Следственного управления СК по Белгородской области

Мы отправили запрос в белгородский Следком, чтобы узнать о ходе проверки по заявлениям Рожкова. В запросе мы спрашивали, на каком основании к Рожкову и его 86-летней матери применялась сила, каковы результаты проверки действий следователей, которые применили к ним силу и внесли изменения в протокол, и на каком этапе находится расследование в отношении самого Рожкова по делу о «роспуске на ленточки лица губернатора».
В ответ пресс-служба ведомства смогла ответить только то, что «по уголовному делу проводятся следственные и процессуальные действия, в ходе которых нарушений закона не допущено», а «данные предварительного расследования не подлежат разглашению».

***

Всё время, пока мы готовили текст, Евгений Рожков находился на больничном. Большую часть материала мы собрали, когда он лежал в больнице, куда его привезла скорая с критически высокими показателями давления. За два дня до публикации этого текста, 29 марта, с неизвестного номера мне пришло СМС: «Никита, меня задержал Бронников. Готовят под стражу сегодня», но ни по старому номеру, ни по тому, с которого пришло сообщение, уже никто не отвечал.

Адвокат Рожкова Алексей Краснопёров, до которого я смог дозвониться, подтвердил, что Евгения задержали. Краснопёров говорит, что это связано с тем, что Рожков не явился на допрос по повестке без уважительной причины. Однако уважительная причина у Рожкова была — он находился на больничном и даже не получал повестку — её СМСкой направили Краснопёрову, несмотря на то, что он не является фигурантом дела.

Сейчас Евгений Рожков находится в СИЗО, где ожидает решения суда по мере пресечения.


СМИ в России сейчас находится в очень непростой ситуации: одних — заблокировали, другие сами приостановили свою работу, кто-то из журналистов покинул страну. Мы же остаёмся здесь и намерены продолжать работать, насколько будет возможность это делать, честно предупреждая вас о том, что мы можем сделать, а что нет. Но в связи с сокращением заработка с рекламы, нам очень нужна ваша постоянная помощь: 200, 300, 500 рублей в месяц от вас в виде ежемесячных донатов, дорогие читатели, позволят нам сделать больше. Нам нужна ваша помощь, больше чем когда бы то ни было раньше (только, пожалуйста, делайте перечисления с российских банковских карт, перечисления с других карт мы не можем принять). Поддержите Fonar.tv! Вместе с вами мы сможем работать дальше! Мы надеемся на вас!
Никита Пармёнов

Читайте также

Нашли опечатку? Выделите текст и нажмите Ctrl + Enter.

Похожие новости

В Белгородской области завели уголовное дело на адвоката, который пытался дать взятку следователю

В Белгородской области завели уголовное дело на адвоката, который пытался дать взятку следователю

«Прошло три секунды, и она упала». Как в Белгороде суд и следователи разбираются в деле о падении строительной «люльки» с подростками

«Прошло три секунды, и она упала». Как в Белгороде суд и следователи разбираются в деле о падении строительной «люльки» с подростками

Смерть. Препараты. Следователи. Как отец умершего губкинского журналиста добивается расследования дела о мошенничестве

Смерть. Препараты. Следователи. Как отец умершего губкинского журналиста добивается расследования дела о мошенничестве

Следком раскрыл подробности уголовного дела на белгородскую чиновницу

Следком раскрыл подробности уголовного дела на белгородскую чиновницу

Уволенный перед Новым годом Олег Мантулин станет референтом Вячеслава Гладкова

Уволенный перед Новым годом Олег Мантулин станет референтом Вячеслава Гладкова

​Двое белгородских полицейских за 5 тысяч рублей не стали привлекать к ответственности избившего женщину мужчину

​Двое белгородских полицейских за 5 тысяч рублей не стали привлекать к ответственности избившего женщину мужчину

Белгородский губернатор обратил внимание на низкие зарплаты полицейских

Белгородский губернатор обратил внимание на низкие зарплаты полицейских

​В Белгороде задержали мужа судьи и адвоката по подозрению в особо крупной взятке

​В Белгороде задержали мужа судьи и адвоката по подозрению в особо крупной взятке

«Нам говорят, что такой сильной команды ещё не было». Новый гендиректор «Белоблводоканала» — о проблемах предприятия, судимости сотрудников и задачах от губернатора

«Нам говорят, что такой сильной команды ещё не было». Новый гендиректор «Белоблводоканала» — о проблемах предприятия, судимости сотрудников и задачах от губернатора

Губернатор Вячеслав Гладков и его заместитель поговорили с белгородскими учителями «о важном»

Губернатор Вячеслав Гладков и его заместитель поговорили с белгородскими учителями «о важном»