«Нужно что-то делать, нужно куда-то бежать». Как молодая мама в «Доме Мамы» пытается спастись от мужа-абьюзера

Ирина* (имя изменено по просьбе женщины) перебралась в Белгородскую область из Украины. Полгода назад она сбежала от избивающего её мужа и начала жить в кризисном центре для женщин «Дом Мамы». Рассказываем, как молодая мама оказалась в тяжёлой жизненной ситуации и чем белгородский центр ей помог.

В 2022 году в Белгородской области появился «Дом Мамы». Это кризисный центр для женщин, оказавшихся в трудной жизненной ситуации. О его работе мы рассказывали здесь и здесь. Сейчас же хотим вам рассказать историю одной из тех женщин, которые оказались в «Доме Мамы». Мы поговорили с Ириной (имя изменено по просьбе женщины — прим. Ф.) — мамой полуторагодовалой девочки.

«Лишь бы сбежать»

Ирина переехала в Белгородскую область в сентябре, когда ей с маленькой дочерью пришлось бежать из Украины. Пока в городе, где они жили, были российские военные, всё было хорошо. Но в сентябре туда вернулись ВСУ, и семье порекомендовали уехать из-за обстрелов. Перебраться в Россию женщину уговорил муж. С ним у Ирины сложились не самые тёплые отношения, потому что мужчина часто выпивал и поднимал на неё руки.

Раньше с этим удавалось справляться: Ирина разъехалась с мужем и жила отдельно, найдя себе работу. После приезда в Россию они оказались в одном из белгородских посёлков, и им снова пришлось сойтись. Во время очередного семейного скандала уже здесь Ирина поняла: пора бежать.

— Были очень страшные скандалы. Всегда в моей голове крутилась мысль: «Нужно что-то делать, нужно куда-то бежать». Я согласна была жить где угодно. Даже ходила по посёлку, стучала в двери, спрашивала: «Есть ли где-то квартира, дом, полдома? Может, есть где-то лежачие бабушка или дедушка, за которыми я могла бы ухаживать?» — лишь бы мне сбежать, — вспоминает Ирина.

Мама с ребёнком пыталась найти квартиру, но осенью всё жильё, предлагаемое в аренду, было занято другими беженцами. Дома же продолжались скандалы с рукоприкладством. Тогда Ирина решила обратиться за советом к продавщицам в магазинах.

— К сожалению, в тот момент был наплыв беженцев, действительно все квартиры были заняты, по всему посёлку висели объявления о поиске квартир. Я дошла до отчаяния и начала ходить не только по подъездам в поисках съёмной квартиры, но и по магазинам. Наши продавцы — осведомлённые люди: они знают покупателей, кто чем дышит. В одном магазине мне встретилась женщина, которая предложила связаться с руководительницей НКО «Многодетные мамы Белогорья» Еленой Гредюшковой, благодаря которой я впоследствии и узнала о фонде «Дом Мамы». В тот момент я постеснялась ей звонить, но вскоре она связалась со мной сама, когда мой муж в очередной раз напился и начал рукоприкладство. В тот момент я жила в одноэтажном домике барачного типа. Я открыла окно, чтоб муж меня не прибил, выбралась и перебежала через дорогу. В ближайшем магазине вызвала полицию. После этого мне помогли, и я оказалась в кризисном центре «Дом мамы», — рассказывает свою историю молодая мама.

«Если бы я не попала в центр, меня бы не было в живых»

Ирина долгое время не могла спать: её преследовали тревога и панические атаки. Только спустя пять месяцев женщина начала высыпаться.

— 12 апреля был мой мини-юбилейчик — полгода, как я нахожусь в «Доме Мамы». Первое время я сильно боялась, что меня найдёт муж. Моя боязнь доводила меня до панических атак и до полного абсурда. В «Доме» есть закрытые ворота, калитка, двое дверей. Нам специально установили камеры, чтобы была защита от таких папаш, как мой. Первый месяц я боялась выйти за ворота. Потом всё стабилизировалось. Моя нервная система настолько дала сбой, что около пяти месяцев я ночью почти не спала: если за сутки удавалось отдохнуть два–три часа, то это было вообще прекрасно. Сейчас более-менее нормально сплю, таких сильных панических атак нет, опасность не преследует меня так сильно.

Мой муж — абьюзер и манипулятор, он истощает мои моральные силы. Александра Дубова, руководительница центра, с ним встречалась в офисе, потому что он неоднократно звонил ей с не очень хорошими речами. Несколько неделей назад я призналась Дубовой: «Боже, Александра, я вам так благодарна. Наверное, если бы не случилось этого чуда, и я бы не попала в этот центр, скорее всего, меня бы не было в живых»... Мой муж подавляет меня, выводит из равновесия. Мне обидно за Александру. Я не хочу, чтобы ей тоже приходилось слушать его возмущения, — признаётся Ирина.

Женщина рассказала, что недавно в «Дом Мамы» приезжали журналисты, которые сняли о работе центре телерепортаж. Муж Ирины увидел их видео, узнал жену, разозлился и стал названивать директору центра Александре Дубовой. Мужчина даже приходил в белгородский офис кризисного центра. К счастью, адрес дома, где проживают мамы, скрыт — как раз чтобы не допустить повторения кризисных ситуаций.

— Уже полгода я нахожусь здесь, а у мужа осталась миграционная карта дочери и её свидетельство о рождении. Мы бьёмся с нашим директором Александрой, с нашими юристами, задействовали уже полицию. Но, к сожалению, пока не можем ничего забрать [у него], — расстраивается девушка.

«Эти девушки — травмированные души». Как белгородский «Дом Мамы» помогает женщинам, столкнувшимся с бедой

«Эти девушки — травмированные души». Как белгородский «Дом Мамы» помогает женщинам, столкнувшимся с бедой

В Белгородской области появился «Дом Мамы». Это кризисный центр для женщин, попавших в трудную жизненную ситуацию. Корреспондентка «Фонаря» Дана Зибрина поговорила с основательницей центра Александрой Дубовой и узнала, чем занимается центр и как женщины могут получить в нём бесплатную помощь.

«Как у Христа за пазухой»

Кризисный центр «Дом Мамы» обеспечивает своих подопечных жильём, продуктами, лекарствами, вещами, юридической и психологической помощью. Постоялицы центра сами готовят и убираются в доме по графику дежурств.

— У нас есть график дежурств, который зависит от того, какое количество мамочек тут находится. На данный момент тут проживают две мамочки — я и ещё одна девочка. Мы дежурим по очереди: один день она, один — я. Когда было больше девушек, было немного полегче, так как дом большой. Так проходят наши будни: поубирали, кушать приготовили, с детьми погуляли. Детям хватает всего. Нам может позавидовать даже «Дом Мамы» в Москве: у нас шикарные, просторные светлые комнаты, в комнатах мы одни. Живём, как у Христа за пазухой.

Благодаря Александре Дубовой и предпринимателям, которые нас спонсируют, мы живём в шикарном месте, где очень тепло, светло и уютно. Мы едим много фруктов, а качественные и свежие продукты привозят каждую неделю. Конечно, Александре и юристам из-за меня много выпало хлопот и волокиты, так как я беженка — нужно было сначала подать вид на жительство, потом — на паспорт Российской Федерации. Много инстанций оббегали, чтобы вернуть свидетельство о рождении дочери. Благодаря работе юристов уже сделали вид на жительство, подали документы на гражданство и запустили бракоразводный процесс.

Сотрудники «Дома Мамы», другие фонды и люди мне очень помогают встать на ноги, наладить мою жизнь и достойно воспитать ребёночка. Благодаря им я до сих пор существую, — благодарит мама всех, кто ей помогает.

Ирина по профессии — учитель истории. Она хочет преподавать, но пока не может, так как для работы в школе нужно российское гражданство. Его оформлением сейчас занимаются юристы «Дома Мамы».

— Я не могу найти работу в садике или школе, если нет российского гражданства. Ещё мне надо пройти курсы повышения квалификации, если я хочу работать по профессии, а для этого нужно с кем-то оставить ребёночка минимум на неделю, пока такой возможности нет, — делится планами на жизнь Ирина.

Беженка уже думает о том моменте, когда ей придётся покинуть кризисный центр, где девушек обеспечивают всем необходимым для жизни. Она планирует найти работу, отдать ребёнка в детсад и снять квартиру для дальнейшего проживания.


Если кто-то из наших читательниц нуждается в помощи и защите, она может отправить свои данные на сайт, чтобы с ней связались по телефону. Также она может сама позвонить в «Дом Мамы»: +7 910 225-36-61. Национальность, вероисповедание или регион, из которого она приехала, не имеют значения. Но некоторые ограничения всё-таки есть: в центре не готовы принимать женщин с наркотической или алкогольной зависимостями, а также ВИЧ-инфицированных.
Дана Минор

Читайте также

Нашли опечатку? Выделите текст и нажмите Ctrl + Enter.

Похожие новости

«Эти девушки — травмированные души». Как белгородский «Дом Мамы» помогает женщинам, столкнувшимся с бедой

«Эти девушки — травмированные души». Как белгородский «Дом Мамы» помогает женщинам, столкнувшимся с бедой

Человек месяца. Создательница белгородского «Дома мамы» Александра Дубова: «Я хочу показать женщинам, что есть другая жизнь»

Человек месяца. Создательница белгородского «Дома мамы» Александра Дубова: «Я хочу показать женщинам, что есть другая жизнь»

Белгородский фонд «Каждый особенный» поможет организовать работу ресурсных классов для детей с аутизмом ещё в восьми школах

Белгородский фонд «Каждый особенный» поможет организовать работу ресурсных классов для детей с аутизмом ещё в восьми школах

«Не бойся, расскажи». Как в Белгороде полицейские, общественники и психологи искали новые пути решения проблемы домашнего насилия

«Не бойся, расскажи». Как в Белгороде полицейские, общественники и психологи искали новые пути решения проблемы домашнего насилия

«Пошивчики». Как белгородские художницы учили подростков с ментальными особенностями делать коллажи

«Пошивчики». Как белгородские художницы учили подростков с ментальными особенностями делать коллажи

В Белгородской области запустили акцию «Сухая попа»

В Белгородской области запустили акцию «Сухая попа»

«Мы сами как беженцы». После обстрела в белгородском селе восемь дней нет электричества

«Мы сами как беженцы». После обстрела в белгородском селе восемь дней нет электричества

В соцсетях собирают деньги на протез белгородцу-участнику спецоперации на Украине

В соцсетях собирают деньги на протез белгородцу-участнику спецоперации на Украине

РПЦ направила 1,5 миллиона рублей на помощь белгородцам из приграничных районов

РПЦ направила 1,5 миллиона рублей на помощь белгородцам из приграничных районов

«Говорил: „Я больше бить не буду“— это полный бред». Как белгородка нашла убежище в «Доме мамы»

«Говорил: „Я больше бить не буду“— это полный бред». Как белгородка нашла убежище в «Доме мамы»

Для форума «Россия» Белгородская область выбрала концепцию «ОГО! Какое Белогорье!»

Для форума «Россия» Белгородская область выбрала концепцию «ОГО! Какое Белогорье!»

В Белгороде «Дом мамы» помогает жертве насилия развестись с мужем-абьюзером

В Белгороде «Дом мамы» помогает жертве насилия развестись с мужем-абьюзером

В Белгородской области за год не стало 46 ветеранов Великой Отечественной войны

В Белгородской области за год не стало 46 ветеранов Великой Отечественной войны