«У нас нет исторического ядра». Главный архитектор Белгорода — о городе, который ищет себя

Справка «Фонаря»: Андрей Синегубов начал работать в управлении архитектуры Белгородской области в 2007 году в должности ведущего инженера. Затем его повысили до главного специалиста, и потом до заместителя начальника отдела. Потом он перешёл работать в управление государственного строительного надзора, где дорос до начальника отдела контроля за градостроительной деятельностью. С 2017 по февраль 2025 года работал в администрации Белгорода заместителем главного архитектора. В феврале 2025 года Андрей Синегоубов стал исполняющим обязанности главного архитектора, а в декабре того же года его утвердили в должности.

Самобытность и утраченная история

Андрей Синегубов, фотография с сайта администрации Белгорода

— Андрей Васильевич, есть ли в городе такие объекты, про которые вы как главный архитектор можете сказать: «Это моё решение, и я им горжусь»?

— В городе я работаю с 2017 года, поэтому считаю, что внёс значительный вклад в его развитие. От минимальных задач — где-то поставить лавочку или сделать тротуар по «народной тропе» — до более значительных проектов.

— Белгород обычно называют аккуратным и очень удобным городом, но редко интересным. Как вы считаете, почему?

— Белгород — «стандартный» областной центр. К сожалению, утрачена его история: не осталось ни одной белгородской крепости на территории города, мало что сохранилось до наших дней — это в основном XIX век, с XVIII практически ничего нет. У нас нет комплексного культурного наследия, каких-то объектов, как в Москве, Санкт-Петербурге или других городах с историческим ядром.

В плане богатства архитектуры, конечно, Белгород не сможет конкурировать с этими городами. Но я хочу сказать: тот акцент, который делается сейчас на развитие общественных пространств, на создание объектов, интересных горожанам, делает его не только чистым и благоустроенным, но и интересным.

Те объекты, которые появились за последние годы, мне кажется, удовлетворяют потребности жителей: это и памятники, и парки, и построенные объекты социально-развлекательной инфраструктуры — зоопарк, парк аттракционов, парк Ленина, набережная, пляж. Очень много людей бывают там, и это говорит о том, что они привлекают интерес жителей.

Белгород меняется, приобретает новый облик — это происходит последовательно, и, думаю, в дальнейшем будет развиваться положительно. Обустраивая набережную, мы временно понизили уровень воды в реке, очистили территорию от мусора и сорной растительности, высадили озеленение, проложили новые дорожки, сделали освещение и видеонаблюдение.

— В Белгороде появляются проекты вроде «Города улыбок» (бронзовые смайлики, «сбежавшие» с Моста смайлов — прим. Ф), со своим характером и биографией. Это повышает интерес туристов и самих жителей города?

— Малые скульптуры — это один из элементов благоустройства территории, значимый для её культурно-туристической привлекательности. Разумеется, такие скульптуры не смогут заменить ни качели, ни удобный общественный транспорт, но у них определённая своя функция, которую другие элементы не заполнят.

Те же муралы, граффити, памятники — это всё элементы комплексного развития территории, которые повышают привлекательность пространства. И могут стать интересными точками для новых, маршрутов, а может быть даже основой для появления новых городских легенд.

А если подсмотреть у других?

— Конечно, Белгород не сравнится с Москвой и другими крупными центрами, но, возможно, есть какой-то город поменьше, на который стоит равняться? Например, на Ростов-на-Дону или другие города, которые уже прошли подобный путь?

— Хороший вопрос. В конкретном городе в России, да и в зарубежье надо искать положительные моменты. А сказать например: «Давайте равняться на Курск» я считаю неправильным.

В каждом городе есть какие-то положительные моменты: где-то хороший пример по развитию транспорта, где-то прекрасное общественное пространство, где-то интересный объект. Казань я считаю примером по развитию общественных пространств, но Белгород вряд ли можно сравнить со столицей Татарстана, где живёт больше миллиона человек. Это совсем другой бюджет.

Скопировать какой-то другой город будет неправильно, хоть у нас и нет конкретной исторической идентичности, она так или иначе складывалась и складывается. У нас город фактически построен после Великой Отечественной войны: 70 процентов городской территории — это Харьковская гора и северные его части. Все они появились уже в период 1950-1990 годы, и дальше застраивались в нулевые. Таких советских городов много. И в этом развитии стоит искать идентичность города.

В его озеленении, в транспортных вопросах, которые решаются новыми развязками. Если смотреть в этом направлении, то с 2004 года построили объездные дороги, связующие хорды, двухуровневые развязки, появились выделенные полосы для транспорта.

В последние годы большое внимание направлено на развитие велоинфраструктуры, — раньше такого не было. Сейчас велодорожки уже связывает южную часть города с северной по улице Щорса, по проспектам Ватутина и Богдана Хмельницкого — то есть, идёт развитие альтернативного транспорта.

Белгород ищет свой путь. Я думаю, надо смотреть на другие города, брать оттуда удачные идеи и подстраивать их под наш город. Полностью копировать будет неправильно — везде свой климат, свои экономические, географические и исторические особенности. Поэтому копий нам точно не надо.

— Говоря о том, чтобы брать разное от других городов, у нас получается мозаичная картина. В последние годы усилилась точечная застройка, это управляемый процесс или вынужденная мера?

— Я не согласен с тем, что в городе усилилась точечная застройка. Значительная часть проектов всё же реализуется комплексно. Это и Парковая улица, это и улица Гостёнская. Активно строится Белый квартал не как жилой элемент, а как общественно-деловой центр.

Строительство Белого квартала, скриншот с видео ВГТРК Белгород

Это и улица Попова, а на улице Нагорной ведётся перспективное строительство. Всё это комплексные территории. И все проекты регулируются документами территориального планирования и градостроительного зонирования, где определено развитие каждой территории.

Впечатление точечности создаётся в связи с тем, что развитие этих больших кварталов растягивается надолго. Например, квартал на пересечении Белгородского проспекта и Богдана Хмельницкого застраивается с 2014 года. За это время построено три дома и ведётся строительство четвёртого. А за десять с лишним лет изменился подход и к материалам отделки, и к архитектурному облику здания. Поэтому новое здание, конечно, будет иметь архитектурные отличия от зданий, которые были построены десять лет назад. Всё это влияет на восприятие.

Законы цвета и рамки свободы

— Вы много внимания уделили законодательному вопросу. Скажите, в чём задача главного архитектора? Это конструкционные решения или толкование законов?

— Вся строительная и градостроительная область чётко зарегулирована законодательно. Основной закон — Градостроительный кодекс. Он регулирует все процессы в строительстве и архитектурной деятельности, выстраивает структуру всех нормативных актов: от территориального планирования до планировки отдельного двора.

Документы определяют, что может находиться на территории, в каких параметрах, вплоть до архитектурных решений. С 2023 года в правилах землепользования и застройки обязательно входит размещение объектов АГО (архитектурно-градостроительного облика) и требования к ним: цветовые решения, материалы отделки фасадов, параметры и функционал объекта.

Задача администрации — качественно разработать документы, потому что они определяют единые правила развития города. А задача архитектора и большой команды — определить правила, которые будут способствовать качественному развитию и комфортной жизни.

— Был ли проект, который вы принципиально не согласовали, потому что он не подходил под общий архитектурный стиль города?

— Как я уже говорил, требования определяются генеральным планом и правилами землепользования — сейчас это единый документ — и СанПиНами, другими нормативными требованиями. Объект либо соответствует требованиям законодательства, либо невозможен к реализации. Конечно, этими документами не задаётся «Вот нужна исключительно такая этажность, такой цвет и только такие материалы». Там задаются рамки: от такой этажности до такой, от таких цветов до таких.

Например, в центральной части города более сдержанные решения, соответствующие исторической застройке и административным функциям. В зонах периферийной застройки более свободные границы.

Лавочки, или спортплощадки?

— Есть ли у города проблемы с благоустройством, когда пространство совпадает с требованиями, но не работает как задумано?

— Из новых проектов не могу вспомнить такие, потому что при подготовке проекта мы проводим тщательный анализ, стараемся выявить конкретные запросы и уже под них вырабатываем решения. Естественно, в процессе могут быть неувязки, бывают жалобы — где-то лавочки неудобные или появляется детская площадка. Безусловно, есть люди, кому это не нравится, например, мешает тихому отдыху.

Нормативно объект соответствует, но у разных функциональных объектов могут быть как сторонники, так и люди, для которых этот объект создаёт неудобства. Мы стараемся максимально исключить такие конфликтные ситуации.

— Можно ли сказать, что в застройке Белгорода доминирует какая-то группа? Что это молодёжный город или ориентированный на пожилых?

— Зависит от самой территории. Если речь о благоустройстве дворов, то тут самые активные пользователи — бабушки, которые сидят возле подъезда. Им нужна площадка для сушки белья в удобном доступе, площадка для сбора мусора и лавочки. Детские площадки и спортплощадки их меньше интересуют.

Молодёжь проявляет значительно меньшую активность, и в результате получается некий перекос при благоустройстве дворов, — его мы стремимся избежать.

При обустройстве общественных пространств — парка Ленина и набережной — мы проводили публичные обсуждения с профессиональным сообществом, бизнесом и населением. Пытались опросить все группы и учесть все интересы.

На примере парка Ленина можно сказать, что он всех. Для молодёжи есть памп-трек, скейт-парк, креатив-таун — место творческого развития. Есть площадки — лекторий, танцплощадка, — функционал которых ориентирован на разные группы. Мы учитывали и мнение людей пожилого возраста — они раньше в парке Победы проводили «Элегантную дискотеку», а сейчас задействуют и танцплощадку.

Снести нельзя сохранить

— Что в ваших координатах важнее: привнесение новшеств или сохранение истории города?

— Здесь два параллельных вопроса, которые не должны доминировать друг над другом. Объекты культурного наследия, находятся под государственной охраной. Объекты, которые не являются памятниками архитектуры, но у них есть свой стиль, характерный для периода, когда они строились, тоже должны сохранять свой облик. Например, здание Белгородстата на площади конца 1970-х-начала 1980-х годов. Его нельзя «переодеть» в современные материалы, потому что оно влияет на облик площади.

Фотография с сайте Белгородстата

Естественно, нужно город развивать: время движется, что-то устаревает, функционал меняется. Пространство должно меняться, но объекты, имеющие стиль, характер и образ, должны сохраняться в неизменном виде. Это инвестиции в будущее: если сейчас они не являются памятником, то через сто лет при сохранении архитектуры они такими станут.

В Белгороде сохранились колоритные строения с интересной судьбой: от бывших казино до купеческих домов и типографий ещё позапрошлого века.

— Можете ли вы назвать три объекта, которые вы не сможете изменить в архитектуре, даже если захотите? То, что было возведено, но перестало исполнять свою роль?

— Тут знаете как: если объект не исторический и не имеет функциональную потребность, но находится в хорошем физическом состоянии — сносить его, наверное, нецелесообразно. Возможно, есть смысл поработать над его архитектурным обликом.

А может быть то, что мы сейчас считаем странным и невыразительным, через 20–30–50 лет вживётся в территорию и станет чуть ли не достопримечательностью. Как пример — та же Эйфелева башня, изначально её считали уродливым объектом, а через время она стала мировой достопримечательностью.

Поэтому три объекта не назову.

Компромисс, команда и город для всех

— Получается, ваша работа — это попытка найти компромисс между реализуемостью, удобством и функциональностью?

— Безусловно, компромисс во всём нужен. Потому что кроме архитектурных моментов есть экономика и другие параметры, которые тоже нужно учитывать.

— В конечном итоге, какой город вы хотите оставить после себя? Красивый, удобный или всё сразу?

— Всё сразу. И удобный, и интересный. В котором хорошо жить, приятно находиться, и есть место для всего: и для прогулок, и для увлечений, и для интересов всех жителей. Чтобы увлечения могли найти тебя сами — не интересовался спортом, а увидел, как на набережной ребята катаются на велосипедах, и тебя это увлекло.

Над развитием города работает большая команда. Учитывается не только архитектура, но и культура, экономический блок, хозяйственное направление, транспорт играет значительную роль в комфортном городе.

Да, по объективным причинам, не всё идеально. Но я вижу, что изменения, которые происходят на протяжении последних лет, положительно влияют на город. Делают его более комфортным, удобным, интересным и привлекательным для жизни.

— Вы бы сами хотели остаться и жить в городе, который сейчас формируете?

— Я люблю Белгород и очень рад, что причастен к тем изменениям, которые в нём происходят. Я, кстати, белгородец в пятом поколении, потому мысли покинуть город у меня никогда не было.

— Вам интересна ваша работа? Вы бы хотели видеть больше людей, которые интересуются архитектурным направлением?

— Да, очень интересная работа. Я общаюсь с увлечёнными, неравнодушными людьми, которые тоже хотят поменять город в лучшую сторону, дают интересные предложения.

За то время, что я работаю в городе, я познакомился со многими такими людьми. Главное — они искренне хотят, чтобы город брал лучшее из других городов. Я рад тому, что работаю здесь, рад, что могу изменять город, надеюсь, в лучшую сторону. Рад работать с людьми и теми архитекторами, которые с нами в команде.

И те изменения, которые мы делаем — вне зависимости от масштаба — от маленькой пешеходной дорожки, которая раньше была просто тропой, до масштабных проектов — мы видим, что город меняется в лучшую сторону.