Дисклеймер
Виталий Чехунов — бывший заместитель главы администрации Белгорода. Его дело рассматривает Свердловский районный суд. Чехунову вменяют мошенничество в особо крупном размере и покушение на него. Один из эпизодов связан со строительством сетей водоснабжения и водоотведения в Юго-Западном микрорайоне: по версии следствия, для получения более 119 миллионов рублей могли использовать документы с недостоверными сведениями о работах и затратах. Это обвинение ещё предстоит оценить суду.
Контракт на строительство сетей стоимостью около 366,5 миллиона рублей Фонд поддержки ИЖС заключил с ООО «Даля» в октябре 2022 года. Подрядчик получил аванс, но объект в срок не сдал. Позже фонд пытался взыскать через арбитраж почти 330 миллионов рублей. «Даля» также получила подряд на строительство школы в Строителе; и этот проект завершить не смогла. Компанию включили в реестр недобросовестных поставщиков.
Чехунов официально не числился руководителем или учредителем «Дали». При этом бывший заместитель губернатора Владимир Базаров, выступая свидетелем, рассказал в суде, что на совещания и на стройку от компании приходил именно Чехунов. Базаров уточнил, что документы о его должности в фирме не проверял.
В начале судебного заседания в пятницу, 9 октября, адвокат Чехунова Валерий Акулов заявил ходатайство об истребовании документации из управления государственной экспертизы Белгородской области. Речь идёт о проектной и сметной документации по строительству сетей водоснабжения и водоотведения в Юго-Западном микрорайоне, заданиях на изменение проекта, заключениях экспертизы и переписке между участниками строительства.
Защита считает эти материалы важными для выяснения того, как и почему меняли проектные решения. В частности, адвокат хочет установить основания для замены труб одной марки на другую, а также выяснить, почему заменили задвижки и какие ещё изменения инициировали в ходе строительства. По словам Акулова, часть документов ранее передавали следователям сотрудники экспертного учреждения. Как рассказывал на предыдущем заседании свидетель Шмараев, материалы использовали во время его допроса. Однако сейчас, по словам адвоката, в материалах уголовного дела этой документации нет. Суд удовлетворил ходатайство защиты и приступил к допросу свидетелей. Их было двое.
Казначейство проверяло документы, но не поставки
Первой в суде допросили Евгению Иванову, начальника отдела казначейского сопровождения. Она рассказала, как финансировали государственный контракт на строительство сетей водоснабжения и водоотведения. Этот контракт находился на казначейском сопровождении. Для расчётов по нему открыли отдельный лицевой счёт. Подрядчик формировал платёжные поручения в системе «Электронный бюджет» и прикладывал к ним сканированные документы, подтверждающие основание для платежа. После проверки правильности оформления и соблюдения установленных требований казначейство одобряло перечисление денег.
При этом Иванова пояснила, что казначейство проверяет только документы, а не фактическое наличие товара или выполнение работ на строительной площадке.
— То есть вы не знаете, на самом деле там была поставка или не было? — уточнили у свидетельницы.
— Нет, — ответила Иванова.
Таким образом, показания Ивановой касались порядка перечисления и расходования бюджетных средств. Она не оценивала, сколько труб фактически уложили на объекте, соответствовало ли оборудование проекту и были ли выполнены работы в заявленном объёме.
На объекте обнаружили другие задвижки
Вторым свидетелем стал Виталий Логвинов — представитель заказчика, которым являлся тогда Фонд поддержки ИЖС. Логвинов рассказал, что еженедельно бывал на стройке, проверял наличие рабочих и техники. За техническим контролем качества следила привлечённая организация «Росстройконтроль». Её замечания оформляли актами, после чего подрядчик должен был устранить нарушения и предъявить исправленные работы для повторной проверки.
Вопросы Логвинову были о материалах и оборудовании, в частности, задвижках, которые оказались не теми, что были указаны в проекте. При этом визуально определить разницу, качество и технические характеристики оборудования сложно: для этого, по его словам, потребовалась бы информация от производителя.
Свидетель подтвердил, что замечания к строительству были. В частности, фиксировали повреждения труб и нарушения их планового и высотного положения. Отдельные замечания подрядчик устранял, после чего исправления проверяли повторно. Однако, как пояснил Логвинов, фактическую протяжённость уложенного трубопровода не измеряли, а выполненные работы на объекте не были приняты заказчиком. В земле находилась труба, но к ней оставались претензии, в том числе из-за выявленных нарушений и отсутствия необходимой исполнительной документации.
По словам свидетеля, в проект вносили изменения, связанные с маркировкой труб. При этом объёмы работ, насколько он помнил, не менялись. Сметы к изменённому проекту он не видел.
— Протяжённость трубы около десяти километров, соответствовала она или нет проектной документации или была меньше — не могу сказать. Фактически не принято ни метра, поэтому очень сложно сказать. На объекте сейчас имеется закопанная труба, но она имеет ряд нарушений, — подтвердил Виталий Логвинов.
Кто руководил работами на площадке
Виталий Логвинов — свидетель обвинения, однако значительную часть вопросов ему задали адвокат и сам подсудимый: кто был генеральным директором ООО «Даля» и кто фактически руководил работами? Какие нарушения выявлял «Росстройконтроль» и как их устраняли? Какие изменения внесли в проектную документацию и существовала ли смета к изменённому проекту? Проводились ли замеры труб и кто участвовал в проверке их фактической протяжённости? Насколько объёмы работ и материалы соответствовали контракту? Какие документы могли обосновать замену труб и задвижек? Менялись ли объёмы работ, количество колодцев и камер при корректировке проекта? Как Логвинов узнал о замене задвижек и мог ли не знать о запросе на их замену? Кто отвечал за ключевые производственные решения? Откуда на участке водопровода взялась газовая труба? Проводились ли предусмотренные контрактом испытания и были ли построены скважины и подводящий водовод?
Адвокат настойчиво уточнял, кто от ООО «Даля» был на совещаниях и на площадке, кто отвечал за принимаемые решения. Логвинов назвал фамилии Бессонова и Зотова. Дело в том, что официально Виталий Чехунов не значится ни в директорах, ни в учредителях ООО «Даля», однако выступающий в суде свидетели в один голос твердят о том, что именно Чехунов являлся лицом, выступающим от ООО «Даля» и в госорганах, и на совещаниях, и на стройплощадке.
Алексей Бессонов официально был директором компании с августа 2022 года по ноябрь 2023 года как раз в тот период, когда компания получила этот госконтракт и начала стройку. И Бессонов, и Зотов, по словам свидетеля, участвовали в рабочих совещаниях, давали указания производителям работ и решали внутренние вопросы подрядчика. Представитель заказчика подтвердил, что кто-то из них присутствовал на совещаниях постоянно. На вопрос о роли Чехунова свидетель пояснил, что тот также регулярно бывал на совещаниях и на стройплощадке.
По словам Логвинова, он не знал, кто и каким образом направлял проектировщику документы об изменениях маркировки труб. Он также не смог подтвердить, что Чехунов участвовал в согласовании замены задвижек.
Спор о длине труб и приёмке работ
Отдельный блок вопросов касался протяжённости трубопровода. По данным, которые обсуждались в суде, на объект могли поставить около 14,5 километра труб, тогда как фактически уложенный объём оценивали примерно в 10 километров. Логвинов подчеркнул, что сам замеры не проводил и достоверно подтвердить эти цифры не может.
Защитник огласил прежние показания свидетеля, данные следствию. В них говорилось, что фактическая длина трубопровода могла быть меньше предусмотренной контрактом. Однако в суде Логвинов вновь заявил, что не может точно сказать, сколько именно труб уложили.
Подсудимый отдельно уточнял, входил ли свидетель в приёмочную комиссию, проводились ли замеры труб и какие именно изменения внесли в проект. Логвинов ответил, что в комиссию не входил, замеры не проводились, а объём работ при изменении маркировки труб, по его воспоминаниям, остался прежним.
Чехунов также спросил о ситуации, когда на участке, где по проекту требовалось уложить водопровод, обнаружили газовую трубу. Логвинов пояснил, что в таком случае требовалась корректировка проектной документации. По его словам, обычно подрядчик должен письменно обратиться к заказчику, после чего проектировщик оценивает возможность изменения решения и его влияние на качество и технические характеристики объекта.
Напомним, Виталия Чехунова судят по делу о предполагаемом хищении более 119 миллиона рублей при строительстве сетей водоснабжения и водоотведения в Юго-Западном микрорайоне Белгорода. По версии следствия, для получения денег могли использовать документы с недостоверными сведениями о выполненных работах и затратах. Контракт стоимостью около 366,5 миллиона рублей заключили в октябре 2022 года с ООО «Даля». Заказчиком выступал Фонд поддержки ИЖС. Компания получила аванс, однако работы не завершила, сети не построены до сих пор. На одном из предыдущих заседаний одним из ключевых свидетелей был бывший заместитель губернатора Белгородской области по строительству Владимир Базаров. О чем он поведал суду, «Фонарь» подробно рассказывал здесь:
