Шебекино и его окрестности — место, где СВО ощущается постоянно. С начала активных боевых действий число пострадавших среди мирного населения исчисляется сотнями. Фасады многих домов обтянуты противодроновыми сетями, некоторые строения разрушены. Частота обстрелов здесь даже выше, чем в Грайворонском районе, и звуки выстрелов звучат почти без умолка. Многие с болью вспоминают соседний украинский Волчанск — раньше местные жители часто туда ездили.
Однако жизнь в Шебекине продолжается, — отмечают в своём репортаже корреспонденты «Новой газеты». Сюда эвакуируют людей из ещё более опасных сёл. На окраине Шебекина теперь находится пункт временного размещения. Здесь теперь живёт Андрей Солнцев. До границы — всего шесть километров, и раскаты артиллерийской канонады слышны постоянно. Мимо то и дело проезжают военные машины и проходят люди с автоматами.
— Я тут только две недели, — говорит Андрей, проходя по коридорам.
Андрей Солнцев. Фото Алексея Душутина
Его прежняя история началась в приграничном селе Середа, в 35 километрах от Шебекина и всего в 700 метрах от Украины. Он вернулся в 2022 году после освобождения из тюрьмы. Село уже было закрыто, но он настоял, чтобы его доставили домой. Оказалось, что дом разграблен, а машина угнана. Несмотря на это, Андрей остался.
Сначала в Середе было три жилых дома, затем — два, а к 2024 году Андрей остался там единственным мирным жителем. Он разбил огород, завёл пасеку и кур, обустроил хозяйство. Обстрелы, по его словам, велись, но не слишком интенсивные — жить было можно. Хотя детали его рассказа заставляют усомниться, что такая жизнь вообще приемлема для кого-либо.
— Возле моего дома с десяток прилётов, наверное, было. Осенью 2022 года дрон над участком завис и скинул что-то. Был ветер, снаряд сдуло — только окно выбило. Ну, я заклеил его и дальше живу, — рассказывает Андрей.
Ситуация резко ухудшилась весной 2024 года, когда началось по поручению президента создание «санитарной зоны».
— Три часа ночи, я лежу дома, слышу — танк подъехал и напротив хаты встал. Только крики: «Бегом-бегом!» — солдаты выскакивают, и тут же в это место дрон прилетает. За окном всё горит, а мне чего делать? Я обратно в кровати лежу — не пойдёшь же смотреть на улицу, — вспоминает мужчина.
Через две недели его «взяли в плен» бойцы ЧВК «Вагнер», приняв за постороннего. Его связали, продержали несколько часов, обыскали телефон. Отпустив, пожаловались на голод и жажду. Андрей поделился запасами, сходил за водой и увидел, что его дом окончательно разрушен.
После этого он переехал к матери, но в Середу периодически возвращался — проверить животных, забрать вещи. Одна из таких поездок в мае 2023 года едва не стала для него последней. По дороге обратно на него несколько раз с разных сторон начинали работать миномёты, а в небе зависали беспилотники. В итоге его задержали российские военные, стёрли с телефона все видео и долго проверяли.
— Еще два часа сидим в этом окопе. Дождь льёт, всё грязное. Потом в блиндаж пошли. Там сидим. В конце концов, приходит солдат: «Тебя сказали обнулить». Я такой: «Что? За что?» А он смеётся: «Шучу, — говорит, — сказали идти тебе». Сам меня вывел, показал направление, объяснил, где мины, а где нет их. В общем, вот так я из дому и прогулялся.
Теперь дома у Андрея нет. Несмотря на пережитое, региональные власти изначально отказали ему в компенсации, сославшись на слишком поздний выезд. Солнцев дошёл до министра строительства области, прокуратуры и даже суда. Проиграв суд, он попал на личный приём к губернатору, он распорядился выделить жильё. Но когда это произойдёт — неизвестно.
— Мне вот здесь, в ПВР, хуже живётся, чем там. Потому что там хозяйство, хлопоты, а тут — лежишь только, интернет читаешь, — размышляет Андрей.
Полный репортаж корреспондентов «Новой жизни» о людях белгородского приграничья можно прочитать по ссылке.
