«Нас бьют каждый день». Сотрудники белгородской больницы дали показания в поддержку Ильи Зелендинова

В Октябрьском районном суде Белгорода продолжается рассмотрение дела бывшего врача-хирурга городской больницы № 2 Ильи Зелендинова, обвиняемого в убийстве пациента. В качестве свидетелей на процесс были приглашены санитарка, утверждающая, что погибший умышленно ударил Алину Кучму, и медсестра, рассказавшая о более ранних случаях подобных инцидентов в больнице. Специальный корреспондент «Фонаря» Владимир Корнев следил за ходом допроса медперсонала больницы.

Санитарка Людмила Чеботкова вместе с сопровождавшим пациента Александром Авиловым помогала медсестре Кучме промывать желудок Вахтина. Она держала пациента и приносила медсестре салфетки.

— Перед тем, как начать промывать (желудок — прим. ред.), Вахтин долго не давался, — сходу заявила санитарка. — Пытался соскочить, подняться.

По словам Чеботковой, которые явно противоречили заявлениям Авилова, Кучма вела себя «очень профессионально и быстро ввела зонд».

— Вахтин закапризничал, подскочил, всё выдернул из себя — зонд, салфетки, — и всё полетело в медсестру. Она отошла немного назад и поравнялась с его ногами. Но чтобы она больше к нему не приставала, он развернул ногу и припечатал её к плитке. Девочка ударилась головой, рукой, — вся сторона у неё была сначала синей, потом красной, дальше я не знаю.

Санитарка уточнила, что удар Вахтина был «стопроцентно умышленным», и рассказала, что Кучма тут же заплакала и убежала из кабинета, а Авилов начал извиняться за Вахтина и спрашивать, что им дальше делать. На это Чеботкова предложила сопровождавшему пациента соврать: «Скажите, что он ударил её нечаянно».

— Но самое основное, что когда мы укладывали его, я спросила Авилова: почему вы привезли его, а не жена? И сколько же он пил, если он так крутит, вертит головой? Можно сказать, что это была не агония, но точно психоз.

Чеботкова объяснила, что Авилов ей ответил так: «Обычно он по две недели пьёт, а потом отдыхает, но в этот раз он пил целый месяц».

— Пусть он скажет, что я вру! — обратилась свидетель к сидящему рядом с ней Авилову. Тот не имел права слова, но всем видом показывал несогласие с её показаниями.

«Очень много грязи налили на нашу больницу, врача, медсестру, сказали, что они любовники. Ну это же всё неправда, вы понимаете? Это же грязь на всю страну!» — вздыхала Чеботкова.

— Вы первый человек, который говорит в суде такие слова. Больше никому в голову это не пришло, — заметила помощник прокурора Ольга Хоботкина и перешла к допросу свидетеля. — Когда вы увидели Вахтина и Авилова, как они себя вели?

— Авилов вёл себя прилично, ничего не могу сказать. Я не думала, что он побежит на врача, думала, что он такой же сдержанный, как при промывании. Вахтин молчал, но он совершенно не хотел этой процедуры, соскакивал...

— А синяки у Кучмы когда вы разглядели?

— Синяки я не разглядела, я видела только красное пятно на левой ноге. Она правой ударилась о стенку, а на левом бедре появилось пятно.

Гособвинитель уточнила, рассказывала ли следователю Чеботкова всё то же самое, что и в суде. «Я говорю всегда так, а пишут, наверно, не так», — замялась свидетель. Санитарка объяснила, что сама пошла к нему после того, как увидела «столько вранья на Первом канале» — следователь «всё красиво записал», она «подправила несколько моментов» и расписалась в протоколе.

— Я не могу сказать, что со всем протоколом полностью была согласна, — заметила Чеботкова.

— Скажите, какое у вас образование? — поинтересовалась адвокат Ирина Лочканова.

— У меня среднее техническое, я товаровед.

— Вы говорите про манипуляции, про то, что нужно было сделать врачам... Вы медик?

— Я выросла в семье врачей, в госпитале МВД. Я выросла там! — обиделась санитарка.

— Скажите, вас кто-то просил давать такие показания? — прямо спросила адвокат.

— Нет. Я вам клянусь. Перед богом клянусь и перед… Где эта ваша Фемида… Перед ней тоже клянусь.

Санитарка Людмила Чеботкова в суде

Свидетель пояснила, что увидела Зелендинова в приёмном отделении уже после того, как Вахтин ушёл. В этот момент из туалета вышла медсестра Кучма. «Я не знаю, кто ему сказал, где она, но, наверное, кто-то сказал», — поделилась санитарка. Адвокат Лочканова призналась, что у неё создаётся впечатление об осведомлённости Чеботковой информацией, которую «она знает со стороны». На это сторона защиты попросила сделать замечание адвокату за неуместные намёки.

— Вы сказали, что у Алины на ноге было пятно. Когда она вам его показала? — уточнила Лочканова.

— Когда её ударили.

— Где она показала?

— В приёмном.

— А вам когда она показала?

— Она не мне, а всем показала.

— А вам когда?

— Не мне, а всем вместе показала.

— Людмила Николаевна, отвечайте на те вопросы, которые вам задают! — рассердился судья.

— Я отвечаю, — жалобно ответила свидетель.

— То есть вы всё-таки заходили в приёмное? — продолжила адвокат.

— Заходила, уходила, что здесь такого?

— Вы же сказали, что всё время находились…

— Ну не всё время, заходила, выходила.

— Сложно врать… — вполголоса заметила Лочканова, чем вызвала новую бурю негодования у адвокатов Зелендинова.

Адвокат Александр Шпай уточнил у свидетеля, что она имела ввиду, когда говорила про Авилова: «Если бы он не дёрнулся в сторону Зелендинова, то…»?

— Зная нашего врача, я говорю, что он никогда бы не бил больного. Это не 100, а 110 процентов. Он толкнул его туда (в смежную комнату — прим. ред.), но там бы он его не бил. Я четыре года с ним работаю и знаю, как он относится к больным, особенно к пожилым. Никогда бы он не посмел его ударить. У него была бравада перед медсестрой, поэтому он взял его грубо и туда толкнул. И там бы он его не бил, тем более не убил.

— Людмила Николаевна, не надо так рьяно поручаться за кого-то, — посоветовал адвокат Шпай. — Потому что уже произошло событие.

— А я ручаюсь, — стояла на своём свидетель.

— Зря ручаетесь, — огрызнулся Шпай и закончил задавать вопросы.

Адвокат Зелендинова Амфитеатров попросил санитарку охарактеризовать подзащитного.

— Когда дежурит Зелендинов, у многих санитарок мордашки кислые. Они не очень хотели бы выполнять его указания. А указания были таковы: если он подошёл и сказал, что нужно взять больного и посадить на каталку, (то это значит — прим. ред.): «Я сказал посадить, а не повести больного». Больные бывают и полные, и тяжёлые, — конечно, это не нравится. Если он сказал не посадить, а положить на каталку…

Чеботкову попытались остановить.

— Это характеристика врача! Можно я расскажу ещё один маленький эпизод?

— Охарактеризуйте, пожалуйста, Зелендинова.

— Это как раз характеристика! Он к больным относился хорошо. После того, как случилось несчастье, пошли люди в больницу. Приходил какой-то профессор, подходили ко мне, рассказывали, что Зелендинов делал операцию, какой он (хороший — прим. ред.)… Но я всех посылала к руководству.

Свидетель вновь попросила рассказать эпизод из работы с Зелендиновым.

— Я ищу свою каталку, забегаю на восьмой этаж, попадаю в палату Зелендинова. В палате несколько человек лежит, и сидит бабушка, лет 85. Ноги такие, гангренные. Он сидит обматывает эту ногу, видимо, осмотр идёт. И обувает носочки. Для меня больше ничего не надо было! Я понимаю, что носочки эти могла надеть санитарка, кто-то ещё…

— Людмила Николаевна, к пациентам он относился очень хорошо? — попытался резюмировать судья.

— Да. И пациента он не хотел убивать!

Сторона потерпевших попросила задать несколько вопросов Авилову по факту сказанного свидетелем.

— Ложь и провокация, — сказал о показаниях санитарки Александр. — Никаких замахов ногой Вахтин не делал, лично я не говорил, что он месяц пьёт. Он просто машинально коленом задел, когда с каталки хотел встать.

— Как же так, — сокрушалась санитарка. — Колена там и близко не было, там была нога.

— Он даёт неправдивые показания? — уточнила у свидетеля гособвинитель.

— Врёт, — отрезала Чеботкова. — А я поклялась.

Адвокат Зелендинова Юлия Логинова поддержала свидетеля и заметила, что в разных протоколах допроса слова Авилова звучат по-разному. «Он не единожды говорил, что Вахтин был пьян, что пил на протяжении длительного времени, что судороги начинались», — показала Логинова.

В ответ помощник прокурора начала зачитывать показания Чеботковой, которые санитарка дала следователю ранее. В частности, свидетель якобы говорила, что «Вахтин на каталке был очень спокойным, мы его даже хвалили», а затем «резко встал и попал Кучме ногой в бедро».

— Для чего я бы сама пошла к следователю? Чтобы так «красиво» рассказать? Я успела только пару пунктов поправить, остальное было всё написано следователем! — возмутилась Чеботкова, объяснившая, что «и так три часа просидела со следователем и не могла всё вычитывать и переписывать».

Следующей давать показания вызвали медсестру Людмилу Пестереву.

— Я услышала крики, выскочила в коридор. Вижу, что плачет наша медсестра. Спрашиваю: что случилось? Она говорит: меня ударил больной. Вижу, держится за ногу. Спрашиваю: сильно ударил? Она говорит: да.

— Больше никуда её не бил? — уточнила помощник прокурора.

— Не знаю, держалась за ногу и руку, у неё там какие-то проблемы были с локтем. Жаловалась, что её тошнит. Потом я привела её в комнату, попросила показать. Она спустила пижаму, я увидела большую гематому.

— Какого цвета?

— Белого, обыкновенного.

Гражданская жена Евгения Вахтина Инна Сергеева

Пестерева пояснила, что Кучма снова пошла в туалет, и больше она её не видела. По словам медсестры, Зелендинов появился через пять-десять минут и спросил, как дела у них. «Плохо, медсестру ударили», — ответила Пестерева.

— Реакция Зелендинова? — поинтересовалась Хоботкина

— А я не помню.

— Он равнодушно дальше пошёл?

— Нет, спросил, где Алина. Я ответила, что не знаю. И всё.

— И всё? Он не просил позвонить в терапевтическое отделение?

— Он узнал, куда отправили этого больного. Я сказала, что в терапию.

— Зачем Зелендинов просил позвонить в терапию?

— Ну откуда я знаю, для чего.

— Вас должны были попросить, чтобы Вахтина там задержали?

— Я могу попросить, чтобы задержали. Нас там избивают каждый день…

— А Зелендинов просил?

— Я попросила, чтобы придержали его там. Говорю: он ударил нашу медсестру.

— Это по просьбе Зелендинова вы сделали?

— Я уже не помню.

В итоге помощник прокурора добилась ответа, что Пестеревой не было нужды «задерживать» Вахтина, а значит инициатива исходила от Зелендинова. «Может, он хотел поговорить с ним», — предположила Пестерева.

Адвокат Лочканова уточнила, знает ли медсестра, что такое гематома. «Знаю», — уверенно ответила Пестерева.

— Скажите, гематома белого цвета?

— Сначала белого, потом синеет.

— А вы видели, когда она посинела?

— Может, она через двое суток посинела…

— Вы уверены, что это была гематома? Может, это была припухлость?

— Может и припухлость!

Адвокат поинтересовалась, часто ли врачи ходят «разбираться», если их коллег обижают.

— Не каждый день, но стыдят больного.

— То есть это нормальная реакция, что врач идёт разбираться?

— Ну… Не идёт разбираться… Я на каждой смене не присутствую, — нашла выход Пестерева.

— А если в вашем присутствии ударили человека, вы позвоните в полицию или охрану?

— А что звонить? Они приедут через два часа, когда нас убьют. А охрана нас не защищает.

Адвокат Амфитеатров продолжил тему.

— Почему охрана вас не защищает? И к кому вы обращаетесь, когда такое происходит?

— Очень редко вызываем полицию, но когда она приезжает, то врачей уже побили, оторвали воротники, бэйджики, и нас уже куда-то загнали.

— Когда такие случаи были, что происходило вообще?

— Ничего не было. Мы убегаем и прячемся по кабинетам. Лично со мной происходило, недавно травматолога Друшлякова побили. Это каждый месяц у нас происходит. Каждый день на нас замахиваются, каждый день нас бьют.

— А кому жалуетесь?

— Жаловались начмеду несколько раз. И ничего. Потому что когда тронут полицейского, то его наказывают, а когда медсестру, то её можно бить, оскорбить и всё, что угодно.

Когда судья объявил о завершении заседания, санитарка и медсестра подошли к Зелендинову и о чём-то кратко поговорили с ним. Попрощавшись с бывшим врачом, Чеботкова и Пестерева расплакались и заявили, что стороне потерпевших «только деньги нужны» (ранее гражданская жена погибшего и его дочь заявили гражданские иски суммой на 7,5 миллиона рублей — прим. ред.). Со слов адвоката обвиняемого Амфитеатрова, бывшая жена Вахтина Инна Сергеева в ответ в коридоре пообещала сотрудницам больницы увольнение с работы за данные в суде показания.

Напомним, 26 февраля в Октябрьском районном суде начались слушания по обвинению Ильи Зелендинова в причинении смерти по неосторожности и причинении побоев из хулиганских побуждений. Во вторник, 1 марта, в суде допросили бывшего главного врача горбольницы № 2 Владимира Луценко и заместителя главного врача Олега Замулина.

Текст и фото: Владимир Корнев

Читайте также

Нашли опечатку? Выделите текст и нажмите Ctrl + Enter.
comments powered by HyperComments

Похожие новости

«Я предлагаю свою жизнь вместо него». Как суд арестовал Илью Зелендинова, обвиняемого в гибели пациента

«Я предлагаю свою жизнь вместо него». Как суд арестовал Илью Зелендинова, обвиняемого в гибели пациента

Родственники погибшего пациента белгородской горбольницы просят взыскать с врача 4,5 миллиона рублей [обновлено]

Родственники погибшего пациента белгородской горбольницы просят взыскать с врача 4,5 миллиона рублей [обновлено]

«Дедушка, я тебя люблю, едь в больницу». Как в Белгороде начался суд над Ильёй Зелендиновым, обвиняемым в убийстве пациента

«Дедушка, я тебя люблю, едь в больницу». Как в Белгороде начался суд над Ильёй Зелендиновым, обвиняемым в убийстве пациента

«Он рос на наших глазах». Руководство горбольницы Белгорода допросили по делу Ильи Зелендинова

«Он рос на наших глазах». Руководство горбольницы Белгорода допросили по делу Ильи Зелендинова

Александр Бастрыкин взял под личный контроль дело о гибели пациента в белгородской больнице

Александр Бастрыкин взял под личный контроль дело о гибели пациента в белгородской больнице

Главврач белгородской больницы, где погиб пациент, прокомментировал трагедию

Главврач белгородской больницы, где погиб пациент, прокомментировал трагедию

Цветы под окнами больницы. В Белгороде народным сходом почтили память погибшего пациента

Цветы под окнами больницы. В Белгороде народным сходом почтили память погибшего пациента

Белгородский областной суд отклонил жалобу защиты Ильи Зелендинова

Белгородский областной суд отклонил жалобу защиты Ильи Зелендинова

Адвокат бывшего врача Зелендинова рассказал о пристрастии потерпевшего Авилова к наркотикам

Адвокат бывшего врача Зелендинова рассказал о пристрастии потерпевшего Авилова к наркотикам

«Я вас повергну в шок». Специалист Минобороны в суде раскритиковал заключение экспертов по делу Ильи Зелендинова

«Я вас повергну в шок». Специалист Минобороны в суде раскритиковал заключение экспертов по делу Ильи Зелендинова

«Мы жили за стеной — теперь она рухнула». Как прошли прения по делу Ильи Зелендинова, обвиняемого в убийстве пациента

«Мы жили за стеной — теперь она рухнула». Как прошли прения по делу Ильи Зелендинова, обвиняемого в убийстве пациента