Белгородский художественный музей по музейным меркам ещё юнец, его создали всего-то 44 года назад. Но этого могло и не случиться, если бы не один большой подарок. Вдова художника Добронравова после его смерти передала на родину в Белгород 245 картин мужа, и белгородским властям пришлось решать как их сохранять и представлять наследие художника. Так 5 февраля 19892 год на заседании исполкома Белгородского городского Совета народных депутатов решили передать на баланс городского отдела культуры здание бывшего кинотеатра «Орион» для организации в нём художественного музея.
Первая выставка прошла в июле 1983 года. Коллекция постоянно росла и к началу 2000-х уже не помещалась в старом здании. В 2006 году началось строительство трёхэтажной художественной галереи, куда и переехал музей. Сейчас в его запасниках больше 7 тысяч экспонатов, но все ли они выставлялись? Кто решает, что войдёт в очередную выставку? Как музей пополняет фонды, сколько лет самой старой картине, и какие открытия случились в музее за всю его истории, а какие ещё не случились — обо всём этом директор Татьяна Лукьянова рассказала журналисту «Фонаря».
Татьяна Лукьянова (справа), фото с личной страницы Татьяны Лукьяновой
О цене и ценности экспонатов
— Какой экспонат вы считаете главным сокровищем музея?
— На этот вопрос не один из музейщиков не даст однозначного ответа, поскольку для каждого из них абсолютно все экспонаты одинаково ценны и подлежат одинаково строгим условиям по сохранности и безопасности как физической, так и юридической. Наш белгородский художественный музей — один из самых молодых в стране, но в нашей коллекции есть экспонаты XIX — начала XX веков. Есть редкие картины, например, пейзаж «Хутор. Летний день» художника Сергея Васильковского 1897 года и офорт Ивана Шишкина «Муравейник» 1885 года.
Иван Шишкин, «Муравейник». Здесь и далее фотография с сайта Белгородского художественного музея
Есть редкие графические работы нашей знаменитой землячки Зинаиды Серебряковой, она родом из села Нескучного.
Есть ещё один художник — Олег Кудряшов, известный график. Его произведений, выполненных до эмиграции, в России практически нет, музеев, обладающих его произведениями данного периода — единицы. Перед эмиграцией из Советского Союза в 1970-х годах он уничтожил практически все свои произведения, поскольку не мог их вывезти. Несколько его работ к тому времени были в собрании Конфедерации союзов художников СССР. И совсем недавно, после расформирования организации, министерство культуры России передало нам в собрание несколько его работ.
— Какой экспонат имеет самую высокую рыночную или страховую стоимость? Из чего она складывается?
— [Стоимость складывается] из нескольких важных составляющих: стоимость картин автора на рынке изобразительного искусства, редкость и художественный уровень произведения. Говоря простым языком, все картины и другие произведения искусства разделяются по известности, общепризнанности и узнаваемости автора. Когда экспонаты вывозятся из музея, например, на выставку, каждая работа получает свою страховую оценку в зависимости от сопутствующих рисков, которые могут сказаться на состоянии экспоната. Чем больше рисков, тем выше страховая стоимость экспоната.
Собирается экспертная фондово-закупочная комиссия музея, которая определяет страховую оценочную стоимость, она и фиксируется страховой компанией. Исходя из этого рассчитывает возможный размер ущерба при наступлении страхового случая. Конкретные денежные суммы — это не публичная информация.
Борьба с беспощадным временем
— Какой предмет в музее самый старый?
— Картины Сергея Васильковского и Ивана Шишкина, о которых я упоминала. Каждое произведение в музее — это предмет для изучения и исследования.
«Хутор. Летний день» Сергея Васильковского
Музейные сотрудники стремятся всегда извлечь из него как можно больше информации. Каждое произведение создаётся в свою историческую эпоху, с её предпочтениями о красоте, ценностях жизни, моде — на костюм, архитектуру, предметы быта и даже цветы, которые всегда имели ещё и символическое значение… Таким образом, всё в произведении искусства нам будет рассказывать об определённом времени, вкусовых предпочтениях и самого художника, определённого государства и его граждан.
— Есть ли экспонаты, которым нужна серьёзная реставрация?
— Да, но немного, в силу того, что у нас мало произведений старше ста лет и условия их хранения всегда оставались стабильными. Какие-то из них мы уже реставрировали. Пример существенной реставрации и даже настоящего реставрационного открытия — картина художника Сергея Луппова «По воду». Она представлена в постоянной экспозиции.
Картина художника Сергея Луппова «По воду»
Картина была деформирована, имела осыпи, кракелюры, холст восстанавливали, в том числе заново натягивали на подрамник. В ходе реставрации выяснилось, что холст был дублирован и на обратной стороне обнаружилось ещё одно изображение того же автора. По заключению специалистов — это, вероятно, эскиз его дипломной работы, датированной также началом ХХ столетия. Тогда материалы для художников были очень дороги и часто художники экономили, делая изображение с обеих сторон. Сейчас рядом с этой работой экспонируется фотография оборотной стороны произведения.
— Сколько времени может занять реставрация?
— Процесс может происходить очень долго по целому ряду факторов. Это отдельная интересная тема для разговора со специалистами. В зависимости от состояния сохранности можно отреставрировать за месяц, а может процесс растянуться и на несколько лет. Мне известны случаи, когда приметы реставрировались и пять, и десять лет. И я сейчас не о предметах конкретно нашего музея.
— А среди экспонатов нашего музея такие случаи были?
— На десятилетия, конечно, данный процесс не растягивался, но три месяца предметы находились на реставрации.
Он главный экспонат
— Возле какого экспоната посетители задерживаются дольше всего?
— В этом вопросе никаких споров у сотрудников музея не было. В нашей коллекции представлено несколько работ уроженца Белгородской области Станислава Молодых. Одна из них — крупноформатное полотно о коллективизации — «Год 29-й», размером три на пять метров. И ещё одна такого же размера, посвященная восстанию Емельяна Пугачёва — «Пугачёвщина». Они неизменно привлекают внимание посетителей своими масштабами, многофигурностью, мастерством автора и, конечно, размерами. На полотнах изображено большое количество персонажей, и каждый интересен, тем более в контексте тех исторических тем, которые поднимает автор.
— А какой экспонат чаще всего фотографируют?
— Искусство — это такая сфера, где одному нравится чистый реализм, другому интересны беспредметные поиски художника, или какие-то цветовые, или композиционные решения. Кому-то ближе определённые сюжеты, а кому-то нравятся натюрморты. Поэтому здесь всё зависит от субъективных личных предпочтений посетителя, уровня его подготовки, в том числе, насколько он погружён в эту тему и насколько ему близок тот или иной вид изобразительного искусства.
— Если у посетителя есть только 30 минут, какие пять экспонатов вы покажете ему в первую очередь и почему именно их?
— В собрании есть произведения, которые особенно значимы для музея. Мы обязательно покажем работы Михаила Добронравова, так как именно его коллекция легла в основу музея. Нельзя обойти вниманием белгородского художника Станислава Молодых — его исторические полотна самые большие в собрании музея. Обязательно надо показать раздел первой половины XX века, где представлены работы известных художников С. Герасимова, А. Куприна, К. Коровина, Ю. Пименова и других.
— Какой экспонат невозможно по-настоящему оценить по фотографии, и его нужно увидеть вживую?
— Все произведения изобразительного искусства надо смотреть только в оригинале — так вам скажет любой искусствовед, эксперт, который никогда не будет делать окончательных выводов по фотографиям. Первое — это цветопередача, которая у разных камер и мониторов разная. Часто цветовые нюансы, на которых работает художник, камера не передаёт. Трудно оценить по цифровому изображению и технику создания, особенно в графических произведениях, есть и целый ряд других нюансов.
— Есть ли в музее экспонат, который способен изменить представление человека об истории региона?
— Произведения изобразительного искусства хоть и являются свидетелями своей эпохи, и многое готовы поведать, но говорить об изменении представления об истории региона, навряд ли могут. Чтобы делать такие выводы нужны комплексные исследования, ведь в художественных произведениях присутствует определённая доля вымысла, фантазии автора.
Как перевезти картину размером с киноэкран
— Какой экспонат сложнее всего перевозить, монтировать или экспонировать?
— Из личного опыта — те же самые работы Молодых. Мы их перевозили из старого здания музея на Гражданском проспекте в действующее по улице Победы. Правила сохранности и безопасности строго регламентированы, и по ним картины подобного размера должны накручиваться на специальный вал большого диаметра.
Мы подготовил вал, заказали машину для перевозки. Задача осложнялась ещё и тем, что холст нужно было снять с подрамника. Но в процессе наматывания на вал холст начал буквально трещать, мы поняли, что ничем хорошим это не закончится — красочный слой может осыпаться. Поэтому отказались от этой идеи и перенесли картину на руках: несколько человек взяли за края взяли за края, растянули полотно как флаг и пошли пешком сюда. Принесли, разложили на полу в зале и потом снова натянули на подрамник. Конечно, некоторые дефекты были неизбежны, но всё же это было меньшее из зол.
Картина Станислава Молодых, одна из самых больших в БГХМ, фотография с сайта belpressa.ru
— Какой экспонат сложнее всего сохранять?
— Хранение тоже чётко регламентировано и прописано определёнными инструкциями. В хранилищах установлена система постоянной поддержки температурно-влажностного режима, чтобы соблюдать влажности в пределах 50 процентов с допустимой погрешностью в плюс-минус 5 процентов, и оптимальную температуру 18-20 градусов.
Есть и другие «секреты». Например, произведения на бумаге нельзя хранить на свету дольше определённого времени, потому что при дневном свете краски выгорают, бумага желтеет и разрушается. Для искусственного освещения графики лампы тоже должны быть определённой мощности, и мы регулярно это замеряем и проверяем. Но даже при соблюдении всех условий экспонировать графику можно не дольше трёх месяцев. После бумага требует, чтобы её вернули обратно в тёмное помещение на отдых. Иначе начнутся необратимые процессы. А вот изделия из кости, наоборот, нужно хранить только на свету, потому что в темноте кость желтеет. Произведения из металла, например, скульптуру, лучше хранить при влажности 35 процентов. У хранителей коллекций очень много профессиональных секретов.
— Есть ли предметы, настолько хрупкие, что вы их даже не показываете или же показываете крайне редко?
— Есть такие. Но не показываем, потому что у них плохая сохранность и выставлять их не представляется возможным, иначе они будут разрушаться и дальше. Например, иконы, в которых есть осыпи. Их необходимо положить горизонтально и не трогать, а при любом сотрясении она будет осыпаться всё больше. Тоже самое и с живописью: если осыпь началась, то лучше зафиксировать произведения в максимальной недвижности до вмешательства реставратора.
Важную роль в обеспечении сохранности музейных произведений играют хранители коллекций. Через их руки ежедневно проходят произведения искусства и здесь очень важно аккуратное, бережное отношение, ежедневный контроль и предотвращение любых внештатных ситуаций. На выставках хрупкие предметы размещаются в витринах, по необходимости дополнительно закрепляются для придания устойчивости. Это всегда особая забота сотрудников музея.
С позывным «Музей»
— У какого экспоната необычная история попадания в музей?
— Особым предметом нашей гордости и внимания является тот, с которого начинались и сам музей, и его коллекция — картины нашего земляка Михаила Добронравова. Они с женой жили в Западной Украине, во Львове. После смерти художника в 1979 году вдова через администрацию города передала все его произведения, а это 245 картин, на родину в Белгород.
Здесь задались вопросом: как их сохранять и представлять. Это и послужило первым толчком к созданию художественного музея в Белгороде. Вторым таким толчком можно считать то, что к этому времени уже сложилась определённая коллекция работ в союзе художников России. Её тоже хотелось показывать массовому зрителю. Так появились первые экспонаты в созданном художественном музее. Он тогда располагался в историческом здании бывшего кинотеатра «Орион», сейчас там Музей народной культуры.
Здесь расположили коллекцию картин, которая положила начало Белгородскому художественному музею
— За каким экспонатом стоит самая драматичная человеческая история?
— Это история произведения, созданного кистью современного московского художника Василия Кураксы. Он является представителем столичной студии военных художников имени Грекова. Целый ряд его произведений посвящён теме СВО. Мы ему заказали портрет по фотографии одного из сотрудников нашего музея — Ильи Гусейнова, который в то время находился в зоне СВО. Он согласился и даже отказался от гонорара, сказав, что сделает этот портрет в подарок для музей и Белгородчины.
Василий выполнил обещание и привёз портрет. Эта работа называется «Позывной „Музей“». С этим позывным Илья отвоевал два с половиной года. Мы получили картину из рук автора 27 февраля 2026 года, а позже узнали, что в это время Илья уже тяжелораненый с травматической ампутацией руки находился на поле боя. Ему пришлось долго ждать эвакуации, которая в его случае стала настоящим чудом. Стояли морозы и это привело к обморожениям ног, их также ампутировали. Сейчас картина с портретом нашего героя, находится в собрании музея, а драма её поступления навсегда вписана в историю коллекции музея.
Илья с супругой Ярославой и его коллеги на фоне портрета
Несмотря на тяжёлые травмы он восстановился, вернулся и продолжает работать в музее научным сотрудником и даже водит машину. Илья — истинный пример стойкости, мужества, силы воли, стремления выжить, вернуться к своей семье и к своим детям. У него двое сыновей. Настоящей опорой в возвращении к мирной жизни стала его жена Ярослава. Всё это время она верила, ждала, помогала ему восстанавливаться во время лечения в госпиталях, и в процессе протезирования.
Это не то, что вы подумали...
— Есть ли в фондах предмет, происхождение которого остаётся загадкой?
— Не сказала бы, что какие-то особенно сложные загадки остаются неразгаданными, поскольку коллекция-то у нас достаточно современная. Но есть ещё ниточки, за которые можно потянуть и эти загадки разгадать. Если нет в живых самого художника, можно поискать его наследников или тех, кто его знал. Есть экспонаты, которые не совсем точно атрибутированы, нужно уточнять даты и обстоятельства создания. И одна из важнейших исследовательских задач для сотрудников музея — сбор информации и установление точных данных. И эту работу мы планомерно ведём.
— Какой экспонат долгое время был неправильно атрибутирован или вообще считался чем-то другим?
— Часто чтобы точно атрибутировать произведение, нужны специалисты по определённому направлению. К примеру, народная вышивка. К нам пришла мастер по народной вышивке Белгородской области, она знает все тонкости, и увидела, что предметы декоративно-прикладного искусства и сама техника вышивки были названы неверно. Она определила, какая техника использована, и мы тут же внесли изменения в соответствующую учётную документацию и правильно атрибутировали эти работы. В общем, такие случаи бывают.
По технике печатной графики бывают ошибки. В нашей коллекции есть два достаточно похожих по манере исполнения графических портрета, оба были отнесены авторству известного художника Анатолия Зверева. Этот мастер работал в довольно экспрессивной манере, и портреты эти очень своеобразные. У нас были некоторые сомнения. В одну из командировок в Москву мы взяли эти работы и показали специалисту по творчеству данного художника, аттестованному эксперту, сотруднику Третьяковской галереи. В ходе проведения экспертизы он однозначно сделал вывод, что одна из работ принадлежит не Звереву, а его подражателю. Подделок этого мастера на арт-рынке много. К слову, работы Анатолия Зверева также представляют собой большую ценность на рынке изобразительного искусства.
— Бывало ли, что посетитель заметил в экспонате деталь, которую сотрудники раньше не замечали?
— В основной экспозиции представлен пейзаж, у нас он был атрибутирован как город Средней Азии, так его назвали владельцы, картины, передавшие её музею. Один из знающих посетителей, посмотрев на пейзаж, сказал: «Ну, какая же это Средняя Азия? Это Баку. Я там вырос и ходил по этим улочкам». Мы перепроверили информацию и действительно нашли фотографии этого места в столице Азербайджана, установили, какие здания изображены и заново атрибутировали картину. Вот так с подачи дарителя картину неверно атрибутировали и мы исправляли затем эту ошибку.
— О чём посетители спрашивают чаще всего?
— Когда мы начали представлять выставки из ведущих музеев России — Русского музея, Эрмитажа, Третьяковской галереи и других, сотрудники музея, смеясь, рассказывали, что после экскурсии посетители спрашивали: «А здесь есть подлинники?». Для людей было настолько невероятным событием, что сюда привезли на выставку работы, к примеру из Эрмитажа, что они до последнего момента искренне полагали, что перед глазами всего лишь качественные репродукции, и что в Белгород просто не могут привезти работы из всемирно известных музеев.
— Какие самые распространённые мифы приходится постоянно опровергать?
— Как раз про подлинники — один из них. Но всё-таки мифы возникают в музеях, где история существования более длительная, после того, как музей переживает какие-то тяжёлые события — революцию или Гражданскую войну.
В своё время в Белгородском краеведческом музее, а он недавно отметил своё 90-летие, была коллекция художественных произведений. Об этом рассказывали те, кто знали и видели эти произведения ещё до войны. Однако после войны не сохранилось даже учётных книг нашего краеведческого музея. И вот эта загадка так и остаётся не решённой. Художественная коллекция краеведческого музея могла лечь в основу художественного музея, но Белгородчине этого не случилось. И где сейчас эти произведения? Совсем ли они утрачены? Будет ли из них что-то найдено?
Надеемся, что когда-нибудь подобное открытие будет совершено и музей в итоге обретёт что-то из того, что хранилось ещё до Великой Отечественной войны в музеях нашего региона.
Картины, которые никто не видел
— Как вы решаете, что пойдёт на очередную новую выставку, а что останется в запасниках?
— Выбор экспонатов зависит от темы выставки. Безусловно влияет и состояние экспоната, степень сохранности, известность автора — нам всегда хочется показать зрителю только всё самое лучшее. У каждой выставки есть концепция, и исходя из неё идёт отбор работ в соответствии уже с темами блоками, видами, жанрами изобразительного искусства.
— Какой процент из фондов вообще видят посетители, а какой процент остаётся в запасниках?
— Есть государственное задание, согласно которому мы и работаем. В нём указано, что в год мы должны показать в музее не менее 780 работ — это около 10 процентов — и ещё 4,2 процента от общего количества экспонатов показать на выставках вне музея, итого 15 процентов. Какая-то часть из этого числа находится на длительном экспонировании, часть — на временном. Мы по количеству хранящихся музейных предметов считаемся небольшим музеем, поэтому процент представления коллекции по сравнению с музеями, обладающими десятками, сотнями тысяч, а то и миллионными коллекциями, у нас достаточно большой.
Да, можно говорить, что остались работы, которые ни разу не представлялись. Возможно, из последних поступлений, поэтому ещё не было случая представить их зрителю, или из ранних поступлений, но не показывались по разным причинам, в том числе из-за сохранности, либо пока не соответствовали заявленной научной концепции выставок. Но в целом 90 процентов фонда за эти годы существования музея выставлялось.
— Есть ли экспонаты, которые десятилетиями никто не видел?
— Наверное, есть. Хотя десятилетие — не срок по меркам музея. Вполне возможно, что какой-то части из нашей последней постоянной экспозиции уже исполнилось семь лет, а какой-то части может быть уже десять лет. То есть, если предыдущая экспозиция существовала, и мы её сняли и заменили на действующую, то выходит, что уже на протяжении примерно десяти лет предыдущие работы не показывались.
Как растёт коллекция
— Как музей пополняется? Что происходит с предметом после того, как его принимают в музей?
— Наш музей пополняется в основном за счёт безвозмездной передачи от каких-либо организаций, самих художников и их наследников. Приобретения в виде покупки мы только иногда можем себе позволить. Что касается принятия экспоната, то и здесь есть чёткая система учёта. На портале «Госкаталог» все музеи регистрируют свои предметы в обязательном порядке, вне зависимости от того, как мы его получили: в дар, по какому-то специальному распоряжению, или же купили сами.
До внесения на портал каждый предмет проходит первичную регистрацию в учётных документах музея: книгах поступления, инвентарных книгах. Система учёта в музее — это тоже обеспечение сохранности произведений, юридическая защита музейных коллекций наравне с обеспечением физической сохранности.
До начала учёта произведение атрибутируют, впоследствии атрибуция, как мы уже и говорили, может уточняться. Предмет представляется на экспертной фондово-закупочной комиссии, она соглашается принять в собрание музея произведение, или возвращает предмет, если не согласна с тем, как его атрибутировали, или если посчитает, что предмет не обладает художественной ценностью, не имеет музейного значения. Если нужно, то мы привлекаем определённых специалистов для атрибутирования. После решения комиссии предмет включают в коллекцию живописи, графики, декоративно-прикладного искусства, или другую, имеющуюся в музее. Все данные прописываются в протоколе.
Затем предмет передаётся хранителям. Они вносят подробное описание в учётную документацию, проставляют учётный номер, который вносят в музейную книгу поступлений.
После это экспонат заносится в инвентарную книгу. Тут уже расширенная информация о каждом предмете, ему присваивается второй инвентарный учётный номер. И окончательная ступень учёта — Госкаталог, где предмету присваивается индивидуальный номер музейного фонда Российской Федерации. Все эти ступени учёта мы должны пройти в строго установленные сроки.
С внесением в Госкаталог предмет считается включённым в состав государственного музейного фонда Российской Федерации. Такая многоступенчатая система максимально защищает предмет с юридической стороны. В том числе и с точки зрения фиксации сохранности. В дальнейшем любые изменения сохранности фиксируются и анализируются.
Любимые картины
— Какой предмет сотрудники музея любят больше всего. И почему?
— Нет таких. У профессионала не будет такого разделения, это всё равно что пальцы на руке — их пять и все дороги.
— С каким экспонатом связана любимая история сотрудников?
— У каждого, конечно, будет своя история, но вот одна из последних. Министерство культуры РФ передало в фонды музея триптих Николая Белянова «Киоск» 1979 года. Учёный секретарь Алла Селютина и заведующая сектором графики Наталья Гончаренко захотели познакомиться с автором поближе, чтобы разгадать смысловую и пространственную загадку этого триптиха.
Автор увлекается восточной философией, он любит оставлять зрителя один на один с вопросами, рождёнными его живописью. Зато общение с художником переросло в настоящую дружбу, которая вылилась в выставку и многочисленные творческие дары, переданные Николаем Беляновым и его женой Тамарой Гудзенко нашему музею. Загадку, которой задаётся каждый посетитель перед «Киоском», разгадать так и не удалось.
— Пытались ли из музея украсть экспонаты, или повредить?
— Слава Богу, нет. Хотя на Белгородчине такие случаи были...
— Были ли ситуации, когда экспонат приходилось спасать?
— Однажды прорвало трубы на чердаке и пошёл очень большой поток воды. Мы буквально сквозь поток снимали картины со стен и уносили в безопасное место, спасали их.
— Если бы вам нужно было одним экспонатом объяснить, зачем существует ваш музей, что бы вы выбрали?
— Музеи хранят культурный код нации. За этим они и существуют, и одним экспонатом, даже шедевром, этого не объяснишь. Музей — это айсберг, где большая часть его работы для обывателя скрыта, и ваш вопрос только подтверждает этот факт. Одно из главных предназначений музея — сохранять историко-культурное наследие. Наша задача сделать так, чтобы предметы, которыми мы сегодня любуемся, и через сто и более лет были доступны посетителям.
