А вечером врач принесёт фотографию забинтованного лица и спросит: «Это он?»... Рассказываем историю 16-летнего Романа, который был тяжело ранен при ракетном ударе по складу Ozon в Белгороде.
Роме 16 лет, в ноябре исполнится 17. Он учится в 42-й школе Белгорода. Как и многие подростки, он хотел зарабатывать собственные деньги, чтобы не просить у родителей. Летом Рома нашёл подработку на складе Ozon и успел отработать там несколько смен. 30 августа, в день, когда в склад прилетела ракета, Рома как раз был на смене...
С того дня мальчик находится в искусственной коме на аппарате ИВЛ в московской больнице. «Фонарь» поговорил с папой и учительницей Романа. Рассказываем вам историю одной обычной рабочей смены, которая перестала быть обычной за несколько секунд, рассказываем о семье, которая сейчас не строит далёких планов. Она ждёт самого важного: чтобы Рома очнулся.
***
Как это обычно и бывает, в тот злополучный день всё было как обычно: Рома записался на смену, а перед работой решил зайти к другу. Оттуда он и пошёл на склад.
— Я подрабатывал в такси, был на Харгоре. Объявили ракетную опасность, были слышны взрывы. Позвонила жена и сказала, что не может дозвониться до Ромы. Но время было без пяти пять — как раз начало смены, а телефоны там перед сменой сдают. Поэтому мы сначала подумали, что он уже сдал телефон перед сменой, — начинает рассказ папа Михаил Р.
После разговора с женой мужчина решил всё-таки съездить на склад. Снялся с линии и поехал туда, ещё не зная, что случилось с сыном. Территория уже была оцеплена, стояли кордоны, на машине его не пропускали. Он объяснил, что там работает его сын. Тогда ему разрешили оставить машину и идти пешком.
На территории рядом расположены два склада Ozon. Михаил знал, где работает сын, но найти представителя администрации оказалось сложно. Тех, кто не пострадал, увели подальше от складов из-за угрозы повторных ударов. Ему удалось узнать, что шесть человек увезли машины скорой помощи, но скорых уже не было — узнать, кого и куда увезли было не у кого. Михаил продолжал искать сына. Описал, как он выглядел. Ему сказали, что есть погибший мальчик, похожий по описанию на Рому.
— Подростки были худощавые, длинноволосые. Мне показали погибшего молодого человека. Я подошёл и понял, что это не мой сын. Но где Рома и что с ним — никто не знал, — продолжает отец.
Михаил поехал сначала во вторую городскую больницу, а оттуда его перенаправили в детскую, там он и нашёл сына, хотя тоже не сразу. Начали спрашивать, как выглядит, во что был одет. Вспомнить одежду было трудно — обычный день, кто может сходу назвать, в чём одет его ребёнок. Сказали ждать. На часах было около семи вечера.
— Потом врач принёс фотографию забинтованного лица. Я подтвердил, что это Рома. После этого меня провели к нему, — продолжает Михаил.
В больницу подростка доставили в бинтах и без сознания, с проникающим ранением в голову. На месте врачи оказали первую помощь, вкололи необходимые препараты. Мимо отца провезли на каталке на томографию, а затем — на операцию. Время тянулось медленно.
— По моим подсчётам, операция продолжалась примерно с восьми вечера до полуночи. Приехали дополнительные специалисты. Насколько мне известно, его оперировали три человека, привлекали и других врачей для консультаций. На следующий день нам сказали, что Рому, скорее всего, эвакуируют в Москву. Специалисты Российской детской клинической больницы уже знали о случившемся, — продолжает он.
Михаил Николаевич со слов врачей рассказывает, что все данные обследований и снимки заносили в электронную медицинскую систему, и московские специалисты могли их просматривать и давать заключения.
1 сентября прошёл консилиум с московскими врачами, и перевозку пациента назначили на следующий день. До этого предстояло стабилизировать состояние мальчика, чтобы он перенёс дорогу. Как только это удалось сделать, его отправили в Москву реанимобилем. Мама поехала с ним, отец — следом. Сейчас Рома по-прежнему в медикаментозном сне, или, говоря проще, в искусственной коме. Он находится в реанимации, новых операций на голове не планируется.
***
Врачи обнаружили, что у него небольшой осколок в брюшной полости и ранение ноги. Одна из причин, по которой его пока не выводили из медикаментозного сна, — вероятность дополнительного хирургического вмешательства. Сейчас, со слов врачей, его состояние стабилизировано. Он получает обезболивающие и седативные препараты, находится на искусственной вентиляции лёгких.
— У Ромы была открытая проникающая рана головы. В неё попали грязь и волосы. Белгородские врачи провели операцию. Московские нейрохирурги некоторое время наблюдали за состоянием и решили, что на данный момент новое вмешательство не требуется. Сделали гастроскопию из-за осколка в брюшной полости. Хирурги пришли к выводу, что на этом этапе показаний к операции нет, — продолжает Михаил.
В реанимацию пускают только родителей и очень ненадолго, а старшего брата не пустили — таковы правила. Михаил говорит, что ещё до случившегося планировал перебираться в Москву на заработки. В Белгороде он уже уволился и собирался уезжать в первых числах сентября. В итоге уехал, но по совсем другой причине.
— Потенциальный работодатель знает в общих чертах, что произошло, поэтому лично мы пока не встречались. Жена оформила накопившийся отпуск. Что будет дальше — посмотрим, — говорит он. Будущее очень неопределённо, никаких прогнозов врачи не озвучивают.
— Представители Ozon предлагали помощь? Интересовались состоянием Ромы?
— Да, интересовались. Просили прислать документы — Ромины и наши, чтобы оформить какой-то договор. Я отказался отправлять их по электронной почте и сказал, что готов лично приехать в офис. В Белгороде подъехать оказалось некуда. Мне ответили: когда буду в Москве, нужно позвонить и приехать подписать договор. Какой именно договор, о чём он и зачем, мне не объяснили. Сказали лишь, что он необходим, чтобы компания могла оказывать помощь. Мне также звонили из страховой компании. Но мы не могли сообщить ничего нового: Рома в реанимации, и никто не знает, что будет завтра, — рассказывает отец.
Михаил Николаевич сохранил контакт менеджера, потому что не исключает, что помощь может понадобится на этапе реабилитации.
— Просто пока я сам не знаю, какая помощь нам нужна. Мне лично ничего не нужно, сыну помогают врачи. Конечно, я хочу, чтобы он выздоровел. Когда пойму, что именно требуется, смогу обратиться, — говорит он.
С отцом на связи и представитель белгородской соцзащиты, она также интересуется, чем министерство может помочь. Ученики, учителя и родительский комитет школы тоже решили поддержать семью материально.
— Я очень благодарен детям и родителям учеников нашей школы. Они не просто хотят помочь — они уже помогают. Я даже не всех знаю по именам и боюсь кого-то не упомянуть. У Ромы была классная руководительница с пятого по девятый класс, и теперь другая в одиннадцатом классе. Обе учительницы активно участвуют, интересуются его состоянием и передают информацию школе. Жене пишут дети и родители в классных чатах. Помогли уже очень многие — кто чем может. Переживают не только школьные друзья, но и ребята, с которыми Рома общался вне школы. Сейчас мы все ждём и надеемся, — говорит папа мальчика.
Классная руководительница Ромы Маргарита Игоревна рассказала, каким она и одноклассники знают семью пострадавшего подростка и почему решили поддержать.
— Семья — самая рядовая, в Белгороде они живут с 2014 года. Ребенок хорошо воспитан, общительный, открытый, весёлый, компанейский. Не отличник, не золотой медалист — обычный мальчишка. Ко мне подошли полшколы, я не представляла, что эти дети в принципе знают этого ребёнка, а оказывается знают, — рассказала Маргарита Игоревна. — Ромкины родители к нам за помощью не обращались. Поддержать семью — это инициатива родителей и учителей нашей школы. У Ромы ранение в голову и какие будут последствия — непонятно, сильно пострадало лицо. Мы понимаем, что в Москве им понадобятся очень большие средства, надеюсь, в период реабилитации.
***
8 сентября стало известно, что Ozon запретил несовершеннолетним работать на своих складах. Вероятнее всего, причиной трагические события в Белгороде, в которых один подросток пострадал, а один погиб. Об этом сообщает телеграм-канал «Осторожно, новости». Журналисты заметили, что маркетплейс скрыл слоты для подростков младше 18 лет как минимум в шести городах: Белгороде, Курске, Брянске, Уфе, Рязани и Красноярске. Оператор Ozon Jobs также заявил несовершеннолетним сотрудникам, что ситуация не повлияет на рейтинг работника, но даже по старым записям попасть на склад подросткам младше 18 лет стало невозможным.
