Городские автобусы и денежный вопрос. Как водители МУП «ГПТ» пытаются получить зарплату, а руководство — спасти предприятие

29 мая Следственный комитет начал проверку из-за невыплаты зарплаты работникам МУП «ГПТ». За день до этого половина водителей и руководство предприятия собрались на конечной остановке, чтобы «по-свойски» поговорить о накопившихся проблемах.

Городские автобусы и денежный вопрос. Как водители МУП «ГПТ» пытаются получить зарплату, а руководство — спасти предприятие

28 мая на конечной остановке городских троллейбусов возле аэропорта собралось около 30 водителей МУП «ГПТ», которым не выплачивают зарплату с августа 2017 года. Один из них — активист партии «Справедливая Россия» Евгений Иванющенко работает водителем автобуса больше десяти лет. Мужчина поясняет, что у водителей есть две основных претензии к руководству: несвоевременная выплата зарплат и «условия труда, которые не вкладываются ни в какие нормы права».

Среднемесячная зарплата Иванющенко из-за его большого стажа составляет всего 15–16 тысяч рублей, причём он не получает её уже около десяти месяцев. Другим водителям деньги стали приходить за несколько часов до собрания, но, по словам Иванющенко, многие из них получают гораздо меньше него.

— Выход из этой ситуации очень сложный. Я даже не могу сказать, как из неё выйти. Я только за то, чтобы более-менее навести порядок: определить даты выплат зарплат и сумму, которую нам должны выплатить. Чтобы мы знали наперёд и могли рассчитывать на эти деньги. Второе — чтобы нам дали возможность нормально трудиться. Мы профессионалы, знаем свою работу и хотим работать без нареканий и лишнего психологического воздействия, — заявил Евгений.

Водители ждали представителей городской администрации, но на собрание пришёл только директор МУП «ГПТ» Владимир Щербаков, который быстро увёл толпу с улицы в одно из помещений на конечной остановке.

— У нас 440 человек на предприятии, я зарплату так же, как и вы, получаю, — начал говорить Щербаков, но, испугавшись камеры, перевёл тему беседу. — Это наши семейные дела, мы тут семьёй собрались, чтобы всё решить. Хотите всеобщего обозрения?

— Вы всегда идёте к нам навстречу и никогда ни от кого не отказываетесь, но мы понимаем, что вы не можете решить те проблемы, которые сложились на нашем предприятии, потому что они выше вас. В администрации или ещё где-то они должны решаться, но не вами. Вы можете навести порядок только на самом предприятии, и мы собрались здесь, чтобы это собрание стало сигналом для администрации, и они дали вам возможность навести порядок. Журналисты нужны для того ,чтобы донести эту информацию им, и они знали из-за чего у нас появилась эта проблема, — ответил директору Евгений Иванющенко.

Когда проблема перестала быть исключительно «семейной», Щербаков перешёл на проблему «нелегальных» маршрутчиков, но его быстро перебили: «Они не нелегальные, дело в том, что они последние круги проезжают пред нами за три минуты. 145-й, 111-й, 120-й — все они легальные».

— Создано специально подразделение, которое будет заниматься регулировкой движения легальных транспортных средств. Вы же понимаете, что Москва не сразу строилась. И сейчас они над этим работают. Я не могу сказать точно, но вроде бы с июня у них начнёт работать центральная диспетчерская. Это моё предположение. На самом деле, когда она начнёт работать, не могу точно сказать, — сказал Щербаков, продолжив рассказ про «нелегалов», — Каждый день с ними ведётся отдельная работа, каждый день вы же на Ротонде забираете людей, довозите до конечки (конечной остановки — прим. «Ф».) и назад возвращаетесь. Кому приходилось там забирать пассажиров?

На вопрос директора не откликнулся ни один водитель, и ему пришлось подытожить, что по крайней мере все знают, что с «нелегалами» идёт борьба.

— А то, что наше: спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Мы сами, если будем зарабатывать и деньги будут идти на предприятие, то соответственно эти деньги и будут идти вам. Один из вариантов, который сейчас прорабатывается: будет определена норма, которую вы привозите с рейса. Всё ,что привозите сверх этой нормы, — сразу же будете получать в кассе. Но чтобы нам лишних людей не держать в кассе, всё будет учитываться, и в конце недели вы будете официально получать деньги, если вы так хотите.

— Так а какая же норма будет? Потому что сейчас у нас по 13-у маршруту 1,4 тысячи норма. Это норма? — спросил водитель из толпы

— По какому? По 13-у? — переспросил Щербаков, — Я знаю, что здесь 1,4 тысячи [маршруты с конечной на аэропорту].

— А почему у нас по 15-у по 2 тысячи рублей тогда норма? — спросил голос уже из другого угла.

— Ну, вы тоже начинаете. У меня экономист, она просчитывает норму из общей численности транспорта, который существует на предприятии, — ответил директор.

— А он нас с каждым днём усыхает, И как нам с 40 автобусами платить зарплату 400 людям? — недоумевали водители, — Это называется один раз сошкою, а семь раз ложкою. А подвижной состав только угасает, угасает и угасает.

Владимир Щербаков пытался объяснить, что предприятие находится в стадии арбитражного наблюдения, и на ремонт автобусов приставы выделяют предприятию лишь 50 тысяч рублей в день. Но водители стали перекрикивать друг друга, пытаясь донести до него скопившиеся проблемы.

— Ребят, давайте откровенно поговорим, по-свойски? Отработали смену, скажите сколько в кармане осталось несданных денег? Ну, по-свойски, — спросил Щербаков под смех водителей. — У меня нет денег, чтобы я свои вложил. Ваша зарплата зависит от вас. Была договорённость такая: 900 рублей [нормы c рейса] везёт нам ЖД-вокзал, 1,2–1,3 тысячи рублей — аэропорт.

— А где же мы их возьмём? — выкрикнул из толпы водитель Андрей.

— Откуда? Хотите я вам расскажу? Андрюш, пойми, я здесь в городе живу не первый и не второй день. Из числа тех ребят, которые с тобой там же работают, у меня минимум три человека — друзья, с которыми я общаюсь. Вы не думайте, что вы один, и меня никто не знает, у нас городишко малюсенький! — по-свойски ответил директор. — Я ещё раз говорю: не хотите по-человечески — будем принудительно заставлять, чтобы вы отдавали всю выручку предприятию, потому что всё это происходит из-за того, что не вся выручка доходит до предприятия. Если бы она приходила, она бы вам на зарплаты и шла.

В разговор вмешался водитель, который был вынужден написать заявление о приостановлении трудовой деятельности: «Тут большинство за то, чтобы вообще не касаться к этим деньгам, чтобы вы не говорили, что мы что-то несём домой». И толпа снова зашумела, а Щербакову пришлось самому перейти к вопросу о страховках, чтобы всех успокоить.

— Ребят, предприятие сейчас дойдёт до того момента, когда придётся тупо повесить замок на забор. Сейчас подходит июнь месяц. Вспомните предыдущий год, когда страховки у нас закончились, и мы судорожно бегали, но тогда ещё не было проблем с приобретением страховки. На сегодняшний день её очень тяжело получить, и приходится деньги эти копить. Где-то приоткрывается окошечко — мы их получаем. Сейчас с июня пойдут страховки ОСАГО, а в конце июля нам нужно 2,5 миллиона заплатить за страховку пассажиров. Если мы не соберём к этому времени 2,5 миллиона, работу предприятия остановят, — объяснил Владимир Щербаков.

Водители то ли не до конца поняли, о чём говорил директор, то ли не поверили в его слова и перешли от страховок к более острому вопросу — сокращений. Сократить на МУПе должны 55 человек. По словам Владимира Щербакова, сейчас на предприятии есть норма — 2–3 человека на автобус, в день на маршрут выходит максимум 70 троллейбусов и автобусов. Получается, что на один автобус приходится примерно по 4 человека.

Водители выступили с предложением «восстанавливать автобусы, которые стоят под забором» на предприятии.

— Я согласен восстанавливать. […] Но вы же понимаете, что всё упирается в деньги. На прошлой неделе шла от вас выручка неплохая, мы и на ремонт выделяли немаленькие средства. Раньше мы могли только в пределах 30 тысяч рублей направлять на ремонт. А только одно колесо стоит 11 тысяч, — ответил Шербаков, продолжая перечислять необходимые для ремонта детали.

— А троллейбусов у нас нет? — спросила женщина из толпы. — У меня стоит [троллейбус] вообще без страховки, просто разобрали его и всё. Ставят меня куда-нибудь [на смену, на другой троллейбус], а так — домой.

Другие водители говорят, что сейчас на предприятии, чтобы починить один автобус, разбирают другой. И если автобус сломался, то, скорее всего, с него снимут какую-нибудь деталь для автобуса, который сломался раньше, а водителю придётся ждать пока сломается ещё какой-нибудь автобус, чтобы получить детали для своего. Тем не менее, по словам директора, сейчас все водители троллейбусов на предприятии обеспечены работой, потому что количество водителей и троллейбусов «маломальски соответствует» — 54 водителя на 25–23 троллейбуса при работе в две смены.

— Не хватает их, вы понимаете? По пять человек [на один маршрут] выходят каждый день, — вмешалась уже другая женщина, и участники собрания снова перешли к состоянию автобусов и их ремонту, а затем снова к деньгам: «С 15-го маршрута сняли провода, где деньги?».

— Вы ещё скажите спасибо, что хотя бы бесплатно их сняли. Они [провода] лежат на складе. Мы сейчас обратимся в администрацию с просьбой дать разрешение на продажу. Вы не подумайте, что я сел на эти провода, по чуть-чуть дербаню и куда-то сдаю. Это исключено. Мы сейчас ищем кому из соседних регионов нужна контактная сеть, чтобы продать её не как цветмет, — пояснил директор МУПа.

Помимо проводов предприятие начало продавать непрофильное имущество, чтобы рассчитаться с долгами на стадии арбитражного наблюдения. Владимир Щербаков говорит, что МУП ищет покупателей газовых автобусов, но они уже никому не нужны, а само предприятие не может их обслуживать, потому что у него нет оборудования и специалистов.

В конце собрания директор ещё раз напомнил собравшимся, что из сложившейся ситуации придётся выбираться вместе, и попросил Евгения Иванющенко собрать активных водителей. Вместе с ними Владимир Щербаков собирается разработать нормы, которые водители будут должны привозить с рейса.

— Встреча прошла в рамках беседы, никакого решения принято не было. Мы также можем прийти к директору в любой момент, он всегда нас понимает, принимает и идёт на встречу. Мы за то, чтобы предприятие работало, приносило доход и никого не увольняли, а машины выходили на линию, — говорит водитель.

Через несколько дней после собрания, 29 мая, в Следственном управлении СК по Белгородской области начали доследственную проверку по факту невыплат зарплаты работникам МУП «ГПТ». Иванющенко говорит, что если так будет продолжаться и дальше, то водители разом напишут заявления на приостановление деятельности, а это значит, что большая часть городского транспорта в один день может просто не выйти на маршруты.

Текст и фото: Никита Пармёнов

Читайте также

Нашли опечатку? Выделите текст и нажмите Ctrl + Enter.
comments powered by HyperComments

Похожие новости