Белгородка Юлия Осыка в комментариях во «ВКонтакте» обратилась к губернатору Александру Шуваеву и попросила разместить её мать в пункте временного размещения. Юлия поделилась подробностями с «Фонарём».
— Мы не хотим дома жить не потому, что нам там не нравится. Мы просим ПВР. Неужели нам ничем не могут помочь? — недоумевает Юлия.
«Когда пришла в себя, увидела, что уже одной ноги нет»
16 октября 2026 года 60-летняя Елена возвращалась домой после суточной смены. Она ехала на автобусе по Шебекино, когда его атаковал беспилотник. По данным оперштаба, в той атаке пострадали пять человек. Елена Осыка была в тяжёлом состоянии. По словам её дочери, водитель остановил автобус, и часть пассажиров успела выбежать, но её мама осталась в автобусе.
— Она не сообразила, что вообще происходит: не услышала, растерялась. Дрон прилетел как раз на ту сторону, где она сидела, сразу за водителем. Она говорит, что отключилась, а когда пришла в себя, увидела, что уже одной ноги нет, — рассказала дочь.
Водитель и находившиеся поблизости люди оказали женщине первую помощь, перетянув повреждённую ногу жгутом, чтобы остановить кровотечение. Елену доставили в Шебекинскую центральную районную больницу, где ей ампутировали одну ногу. Затем женщину перевезли в областную клиническую больницу в Белгороде, где она двое суток была в реанимации.
Врачи переливали ей кровь, поддерживали дыхание с помощью аппарата ИВЛ и оперировали вторую ногу, на которой были множественные открытые переломы костей голени и осколочные ранения. Кости зафиксировали аппаратом Илизарова.
По словам Юлии, её мать перенесла уже три операции. Во время последней врачам пришлось укоротить ампутированную ногу ещё на несколько сантиметров, но сколько ещё потребуется хирургических вмешательств — неизвестно. Сейчас Елену перевели в палату, дочь находится с ней круглосуточно, пока соседняя койка свободна.
— Нужен круглосуточный уход за таким человеком, потому что она не может выполнить даже обычные физиологические потребности. Потом нужно будет готовить ногу к протезированию. Это занимает приблизительно 10–12 месяцев, — объяснила девушка.
Юлия Осыка с матерью Еленой, фотография из её личного архива
«В Вознесеновку возвращаться вообще не вариант»
Сейчас перед Еленой стоит вопрос, куда возвращаться после выписки. В Вознесеновке она жила вместе с сыном, но возвращаться туда не только смертельно опасно, но и фактически невозможно — регулярного автобусного сообщения нет, над дорогой постоянно кружат беспилотники. Елена уже давно добиралась на работу на попутках и проходящих автобусах. Теперь она еле передвигается по больничной палате. Юлия сейчас работает в Подмосковье, и забрать мать к себе у неё нет возможности. Она приехала в Белгород, чтобы ухаживать за Еленой в больнице.
— Возвращаться в Вознесеновку — вообще не вариант. Туда каждый раз нужно ехать с рацией. Если информацию об FPV-дронах ещё передают, то оптику (дроны на оптоволокне, которыми управляют не по радиоволнам, а через тончайший волоконно-оптический кабель — прим. Ф.) не могут отследить. Люди едут, останавливаются, по сто раз пережидают, — рассказала Юлия.
Проблемы с транспортом в селе начались давно. 29 апреля 2026 года беспилотник ударил по автобусу в Вознесеновке: три женщины погибли, восемь человек получили ранения. В июне в селе снова атаковали пассажирский автобус, и опять жертва и ещё 11 человек ранены. В августе жители Вознесеновки жаловались на то, что из села перестали вывозить мусор и перенесли сроки прокладки проводного интернета — всё из-за оперативной обстановки.
Юлия понимает, что после выписки матери будет нужна постоянная помощь, а в Вознесеновке помочь ей будет некому.
— Скорая туда тоже не приедет, потому что постоянно дроны [летают]. Мы сейчас в подвешенном состоянии, пытаемся не падать духом, — говорит она.
Место есть, а решения нет
Юлия обратилась за помощью через единый номер 122. На следующий день с ней связался представитель шебекинской администрации, чтобы объяснить, что помочь с размещением не могут, поскольку Вознесеновка не входит в перечень территорий, жители которых могут рассчитывать на соответствующую поддержку. Обращение передали в Белгород, но и здесь семье ответили отказом. Все ответы Юлии озвучили по телефону, не предоставив документов.
— К администрации у меня претензий никаких нет, они делают свою работу. Нас нет в этом списке. По каким-то статьям, указам они всё делают правильно, — объяснила дочь пострадавшей.
Юлия обратилась к Андрею Болтенкову, он заведует ПВР, который находится рядом с больницей. Тот сообщил, что свободное место есть, но для заселения необходимо официальное решение. Тогда Юлия опять обратилась в администрацию — и опять ничего. После этого она написала комментарий под публикацией губернатора Александра Шуваева во «ВКонтакте».
В ответ врио главы Шебекинского муниципального округа Руслан Дегтярёв только повторил то, что Юлия уже и так знает: с ней уже связывался специалист и дал разъяснения по её вопросу. К обсуждению во «ВКонтакте» подключился региональный оперштаб и попросил Юлию удалить из публичного доступа адрес ПВР и прислать в личные сообщения контактные данные. Пообещали постараться помочь.
Историю Юлиной матери подхватили региональные медиа и телеграм-каналы, знакомые семьи тоже стали связываться с представителями администрации. Однако пока никакого решения о размещении Елены в ПВР при больнице нет.
«Сейчас нам как никогда нужна помощь от государства»
Пока Юлия ухаживает за матерью в больнице и параллельно пытается решить вопрос с жильём. Она признаёт, что сейчас на поиск жилья и организацию переезда не хватает времени. Юлия надеется, что власти всё-таки учтут трудные обстоятельства и заслуги Елены, ведь она вдова ветерана боевых действий, медсестра высшей категории, 43 года проработала в Шебекинской районной больнице палатной медсестрой в педиатрическом отделении. И даже когда из-за боевых действий её отделение временно закрывали, она продолжала помогать коллегам в детской поликлинике.
— Сейчас нам как никогда нужна помощь от государства. Мы не просто так просим. Мама всю жизнь работала, помогала людям, а сейчас сама оказалась в такой ситуации, — объясняет Юлия.
Семье помогают друзья и знакомые, которые знают Елену и её близких. По словам Юлии, люди самостоятельно организовали сборы, и помощь продолжает поступать. Но сбор денег не решает главной проблемы: где жить после выписки и как обеспечить уход за мамой без ноги.
— Я просто не понимаю, почему государство не хочет пойти нам на помощь и как-то посодействовать в этом, тем более если есть места, — заключает Юлия.
«Фонарь» направит запрос в региональный оперативный штаб и администрацию Шебекинского округа, чтобы выяснить, почему Елене не дают решения для размещения в ПВР, какие условия действуют для жителей Вознесеновки и могут ли власти предложить Юлии и её матери альтернативный вариант помощи.
