Белгородцы не очень мужественно переносят обстрелы и холода?

Читаю в некоторых местах мнения, что белгородцы, мол, не сильно мужественные и не так переносят тяготы, как надо, по мнению имярек (например, вот из свежего, на чистом матерном русском языке — прим. Ф.). Сперва я проходил мимо них, но когда их количество стало увеличиваться, решил, что моя граница «не замечать» пройдена. Что я хочу сказать по этому поводу уважаемым мною и не в полной мере имярек.

Во-первых, белгородцы живут в чрезвычайных обстоятельствах не день, не два, не неделю, а уже без малого четыре года. Почти четыре года под обстрелами, атаками дронов, падающими неопознанными боеприпасами и прочим.

Почти четыре года мы теряем близких, проходим реабилитацию, учим детей на дистанте, параллельно рассказывая, куда им прятаться дома, так как мамам и папам ещё и работать в этих условиях нужно успевать. Почти четыре года губернатор Гладков ездит по сёлам и городам и придумывает, что же можно практического сделать, чтобы как-то помочь. Конечно, он ошибается, где-то, возможно, лукавит, а где-то, наверняка, идёт на те шаги, за которые в дальнейшем ему легко смогут вменить нарушение закона (интересно, если бы перед вами был выбор: действовать здесь и сейчас, пока люди гибнут/замерзают и прочее, или выждать положенный для этой ситуации по закону срок, что бы вы выбрали?), но он тут, в Белгородской области. Не идеальный губернатор, со слабым экономическим блоком, как бы он его не обновлял, с сильнейшей пиар-командой, но он держит регион и не даёт многим отчаяться и опустить руки. Без собственной квартиры в Белгороде, но рядом с прячущимися по коридорам при обстрелах людьми. Мужественными людьми.

Во-вторых, белгородский бизнес продолжает работать в нечеловеческих условиях. Позавчера моему знакомому в офис прилетел снаряд, и единственное, что он сказал мне: «Слава богу, никого не было в тот момент на месте!». Мой знакомый работает!

Новый советник губернатора по малому и среднему бизнесу Игорь Чернов совершает какие-то совсем уж немыслимые кульбиты, но работает. Ругает где-то власть, где-то обстоятельства, но работает под атаками.

Другой знакомый бизнесмен чистит канализации иногда и просто за спасибо, ведь «это наш город, и мы должны ему помогать, кто кроме нас?».

На днях моя одноклассница спросила, что держит меня, владельца СМИ, здесь, если я мог бы вполне быстро найти себя в условной столице? А я ответил, что люблю Белгород, и не хочу его менять, это мой выбор, я хочу быть полезен своему городу в «радость и в печаль». Нам, СМИ, жутко тяжело. Когда бизнесу вокруг плохо, а реклама — твой основной заработок, существенно плохо и тебе тоже. Про то, что теперь ещё и связь с интернетом стали нестабильны, а они критически важны нам для нашей журналистской работы, молчу. Но напомню ещё раз: почти четыре года в этих условиях люди работают сами и дают работу другим, отчисляют налоги, ухищряются выживать и не бросать своё дело.

В-третьих, «недостаточно мужественные белгородцы» знают, куда бежать при обстреле, что делать, когда пропадает свет, как греться, если отопления нет, куда идти за водой, если её тоже нет, а дети выучили «безопасные маршруты до школы» наизусть. А ещё они умудряются не только это знать и уметь, но и не терять духа, помогать другим и сохранять чувство юмора в нечеловеческих условиях.

Знаете, что сказала моя дочь-пятиклашка, которую я в прошлый вторник прижал к себе на улице, когда над нами сбивали ракеты, погас свет, а бежать было некуда и не факт, что было нужно, учитывая, что сверху мог прилететь какой-нибудь осколок? «Папа, сейчас начну материться!» (спойлер: не начала, но не испугалась, не заплакала), — сказала она, кутаясь в моей куртке.

В-четвёртых, те, кто сравнивает Белгородскую область то с Донбассом, то с блокадным Ленинградом, то ещё с кем-то, кому было плохо, — не сравнивайте. Считаете, что мы не так переносим тяготы, приезжайте сюда и поживите тут несколько лет, покажите пример, и тогда поговорим. Сколько длилась Великая Отечественная война, и сколько Белгород живёт в этой оперативной обстановке, не будем же сравнивать?

В-пятых, энергетики, медики, полицейские, связисты, учителя, коммунальщики и прочие жители области за эти почти четыре года столько раз уже делали почти невозможное, чтобы сохранить подобие нормальности, чтобы дать возможность жить другим, что можно сбиться со счёта. Тоже не очень мужественно ведут себя? Тоже виноваты, что хотят нормальности?

Я мог бы ещё продолжить приводить примеры и аргументы. Слов хватит, но я не буду.

Я скажу всем тем, кто считает, что это Белгород и белгородцы какие-то не такие, и эта «движуха» — наша «местечковая ситуация», которую мы якобы не так проживаем, как надо тем, кто находится за сотни километров от границы: начните с какого-то своего конкретного действия.

Не постами про «недостаточную мужественность» разбрасывайтесь, а сделайте что-то такое, что бы дало ответ на вопрос: «Что лично я сделал, чтобы белгородцы мужественно переживали очередные лишения?». Кто-то якобы что-то делает не так, как надо, а вы, сидя на диване, лучше знаете, как поступить? Покажите, как надо. Возможно, именно сейчас ваш шанс приютить семью с детьми, которые были не очень мужественны и не смогли усидеть в холодной квартире, а вы проявите милосердие и примите их к себе пожить. Вариант? Или хотя бы расскажите своим близким и друзьям, как живут белгородцы. Много усилий не нужно, но покажите всё как есть: с чем мы сталкиваемся и как это переносим. Это тоже помощь, это тоже то действие, за которое можно сказать спасибо.

А про «немужественных» — белгородцам всем в пору стать кавалерами ордена этого самого мужества, потому что мы здесь, мы живём, и мы умудряемся поддерживать родной регион и не опускать руки. У меня на этой неделе периодически не было света, связи и тепла. Про то, что мы с дочерью попали под обстрел, вы уже знаете. У моих сотрудников Юры и Алёны дом попал в список тех, где будут сливать воду из системы отопления. У ещё одной коллеги Леры Урсулы тоже. А ещё у неё маленький ребёнок. Но она тут. Мы тут. Такие какие есть. Рядом с другими белгородцами.