Напугать регион и проиграть. Как белгородский «крепкий дядька с усами» победил на выборах Владимира Жириновского

Евгений Савченко уже 26 лет руководит Белгородской областью. За это время его дважды назначали на должность губернатора (Борис Ельцин — в 1993 году и Владимир Путин — в 2007-м) и пять раз выбирали жители региона. Самыми запоминающимися выборами Савченко стала кампания 1999 года. Тогда конкурентом губернатора стал лидер ЛДПР Владимир Жириновский.

Корреспондент «Фонаря» Екатерина Лобановская поговорила с украинским политологом Георгием Чижовым, который в 1999 году работал на выборах в команде Евгения Савченко, и узнала, какие технологии использовались на выборах 1999 года, какую роль в них сыграл Жириновский и в чём феномен белгородского губернатора.

Фото «БелПресса»

Как «кошмарили» Белгород

Георгий, как вы попали на выборы 1999 года в Белгородской области? Чем вы занимались?

— В конце 1998 года была создана партия «Отечество» во главе с Юрием Лужковым (позже, уже при других обстоятельствах она превратилась в «Отечество — Вся Россия»). Эту партию создали с прицелом на президентские выборы. Тогда президентом собирался стать Лужков, но сейчас уже не все помнят про это. В общем, партия «Отечество» была партией региональной бюрократии, не лояльной ни Кремлю, ни коммунистам. Опыт кампаний регионального уровня у партии был только один — в Удмуртии. На то время это был практически последний регион в России, сохранивший советскую систему власти. Первым лицом республики был председатель Верховного Совета. Получилось так, что я участвовал в той кампании в качестве политического консультанта [от партии «Отчество»]. Мы победили в Удмуртии и сохранили прежнего главу.

«Отечество» захотело расширить свои успехи, и мы были брошены на усиление губернатора Савченко. Тогда его дела шли не так хорошо [как сейчас], существовали определённые опасения [что он может проиграть]. В те годы во многих регионах побеждали коммунисты, а чернозёмная зона составляла основу так называемого «красного пояса». И только в Белгороде держался Савченко, который считался верным Кремлю. Стоит сказать, что в отличие от Удмуртии, где наша команда определяла стратегию и тактику избирательной кампании, в Белгороде всё было поскромнее. Здесь, в основном, рулили местные.

Кто из местных курировал выборы?

— Формально местный штаб «Отечества» возглавлял Владимир Яковлевич Герасименко. По-моему, тогда он был ещё и председателем правительства Белгородской области (Герасименко был председателем с 1997 по 1999 годы — прим. Ф.). Он совмещал партийный пост с государственным. Самые осторожные губернаторы делали именно так. Если некоторые из лидеров «Отечества» вовсю конфликтовали с Кремлём, то Евгений Савченко не конфликтовал и сделал так, что второй человек в области был совмещающий посты Герасименко.

Кто был главным конкурентом Савченко от коммунистов на тех выборах?

— Кандидатом от коммунистов был Михаил Бесхмельницын, уроженец области (родился в селе Черниково Староосколького района — прим. Ф.), видный представитель КПРФ. На тот момент он был аудитором Счётной палаты России.

А как на тех выборах оказался Владимир Жириновский?

— Тогда каким-то стратегическим штабом, в который мы не входили, было принято гениальное решение — позвать на выборы Владимира Жириновского. Но никто, конечно, об этом официально не говорил. Задача заключалась в следующем: выиграть за счёт противостояния с Жириновским, который должен был «напугать регион» и консолидировать жителей вокруг действующего губернатора. Моё предположение: Жириновский обошёлся совсем недёшево, судя по размаху его кампании, хотя, по сути, он её не вёл.

А как Владимир Вольфович должен был «напугать регион»?

— Владимир Вольфович приехал не один, а привёз огромную команду молодёжного актива своей партии со всей страны. Насколько мне известно, тогда молодёжи платили по 50 рублей суточных. Они таких денег у себя дома и не видели. Вечерами они на это шумно гуляли, а днём отсыпались в грузовых «Газелях» с номерными знаками региона 99. Как раз тогда в Москве стало не хватать автомобильных номеров с цифрами «77» и появились номера «99». В регионах их ещё толком никто не видел. Парни рассказывали белгородским девчонкам, что это специальные федеральные номера, которые есть только у партии. Но Белгород выглядел оккупированным городом. На всех центральных улицах «Газели» с диковинными номерами и откинутыми тентами, и в них спят коротко стриженные ребята.

Мелких начальников из команды ЛДПР поселили в гостинице «Южная» (сейчас это «Амакс Конгресс отель» — прим. Ф.). Это было, конечно, бедствие. У меня были знакомые в этой тусовке, и я через них узнавал, что происходит у противника. А у противника не происходило практически ничего. Вот эти командиры среднего звена, включая политконсультантов, просто страшно пили в этой гостинице. Причём, в каком номере пили, в таком и оставались спать, когда они его загаживали, то плавно переходили в другой номер (смеётся — прим. Ф.) . Я беседовал с работницей гостиницы, она так и говорила, что это страх и ужас, что будет, если этот человек [Жириновский] победит в регионе. Думаю, именно на это и была сделана ставка — кошмарить Белгород.

Тем самым они ещё хотели задвинуть коммуниста Бесхмельницына?

— О Бесхмельницыне старались вообще не упоминать. Есть один «варяг», который несёт за собой страшное, и земляк. Билборды в Белгороде, в основном, были у Жириновского и Савченко. Евгений Степанович использовал подконтрольное ему областное телевидение. Они как раз «накачивали» аудиторию «ужасным Жириновским», а в отношении Бесхмельницына применялось простое замалчивание.

Фото газеты «Белгородская правда» за 1999 год

Когда мы ещё не понимали, что происходит в Белгородской области, но уже начали присматриваться [к региону], произошёл один курьёз. В области пытались зарегистрировать общественную организацию «За губернатора — земляка». Видно уже готовились противопоставлять «земляка» «варягу». Но тогда уровень демократии был таков, что местное управление Минюста отказало в регистрации организации, сказав, что в Белгородской области нет никакого губернатора, а есть глава администрации Белгородской области. Поэтому организацию зарегистрировали под названием «За главу администрации Белгородской области — земляка» (смеётся — прим. Ф.) .

У коммунистов не было денег на агитацию?

— Да, денег у них тогда, действительно, было мало. Они [коммунисты] применяли технологию «от двери к двери». В первую очередь, ходили в сельской местности, где за них активно голосовали. Динамизма у них было немного, но даже несмотря на это, Бесхмельницын занял второе место, обогнав Жириновского (Михаил Бесхмельницын набрал на выборах 1999 года 19,7 процента голосов, Владимир Жириновский — 17,4 процента — прим. Ф.) .

В целом, те выборы можно назвать демократическими?

— Полностью демократическими выборы, конечно, не были. Например, не было равного доступа к агитации. Хотя создавалось впечатление, что доступ есть, но по факту агитировали только двое.

На выборах 1999 года Евгений Савченко набрал 53 процента голосов избирателей. По вашему мнению, это реальные цифры? Остальные выборы он выигрывал с большим преимуществом.

— Потом у него [Савченко] не было никаких конкурентов. Последний реальный его конкурент на выборах был Бесхмельницын. Я думаю, что это реальные цифры. Я ничего не могу сказать о фальсификациях на тех выборах. Мы эту тему не смотрели. Но я не помню опасений на этот счёт.

«Крепкий дядька с усами»

Вы лично общались с Евгением Степановичем?

— Тет-а-тет нет. Я был на совещаниях с ним. А с Герасименко я контактировал много.

Какое впечатление на вас произвёл Савченко?

— Надо сказать, что в целом он производил достаточно хорошее впечатление. Он внешне соответствовал своему образу: крепкий такой дядька с усами, понимающий и в сельском хозяйстве, и промышленности. Да и сейчас Белгородская область выглядит неплохо. Если смотреть объективно, Савченко по тем временам был вполне неплохой губернатор. Проблемы у него были скорее ситуативные.

Тогда почему на выборах 1999 года ему пришлось использовать разные политические технологии для своей победы?

— В те годы деградировала социальная сфера. А коммунисты использовали ностальгию, делали ставку на тех, кто жил в селе. Там жили гораздо хуже, чем в городах. Савченко не был безнадёжным и без всяких ухищрений, но у Бесхмельницына был реальный шанс — на него работали оппозиционные настроения. После 1999 года дела у Савченко значительно лучше пошли.

Фото Екатерина Лобановская

Но тогда у всей страны дела пошли лучше, рост курса нефти...

— Да, стала расти экономика страны, заработали предприятия (в частности, в Старом Осколе — прим. Ф.) . Потом Савченко ловко продвигал своих лоббистов в Совет Федерации, например, Николая Ивановича Рыжкова. Он там долго был.

Он до сих пор там.

— И сейчас там? Ужас какой! Так ему, по-моему, больше 90 (Николаю Рыжкову сейчас 90 лет — прим. Ф.) . Белгородская область славится своими долгожителями (смеётся — прим. Ф.).

К слову, о долгожителях. По вашему мнению, в чём феномен Евгения Степановича, а именно то, что он управляет регионом уже 26 лет?

— Почему именно Савченко, — мне сказать трудно. Как управленец постсоветской и неосоветской модели, он вполне эффективный и умудряется осторожно вести себя в отношении центральной власти. Он лояльный, но у него есть чувство собственного достоинства.

Более того, почти все губернаторы, очень долго сидевшие на своих постах, в течение времени превращались в пародию на самого себя. Например, Олег Королёв из Липецкой области (управлял регионом 20 лет — прим. Ф.), с которым мне тоже довелось работать. Тот же Аман Тулеев (губернатор Кемеровской области, управлял регионом более 20 лет, ушёл в отставку после пожара в торговом центре «Зимняя вишня» — прим. Ф.) — некогда влиятельный даже на федеральном уровне политик. Евгений Савченко, по-моему, единственный, кто явных признаков неадекватности не проявлял. Среди героев этой системы к нему меньше всего претензий.

Как вы думаете, какой лучший исход для Евгения Савченко?

— Я думаю, что для него любой исход будет нормальным. Человек отработает на посту, может спокойно отойти от дел. Я просто не знаю, в какой он форме и чего ему самому хочется. Если он захочет — уйдёт в Совет Федерации, но это если до 2022 года не произойдёт глобальных событий на уровне страны. Оснований для досрочной отставки у него нет. Да и лет ему ещё не очень много (Евгению Степановичу 69 лет — прим. Ф.) . Понятно, что сейчас идёт тенденция на губернаторов-технократов. Образ крепкого хозяйственника сейчас воспринимается с иронией. Но пока я не вижу никаких политических движений в регионе за его отставку.

Справка «Фонаря»

Фото из личного архива Георгия Чижова

Георгий Чижов — руководитель исследовательских программ Центра содействия реформам (Киев), координатор международной экспертной группы «Европейский диалог» в Украине. Политолог, социолог, политический консультант. До 2009 года жил в России. Работал журналистом, редактором, позже занимался исследованиями в регионах РФ. Участвовал в проведении предвыборных кампаний, строительстве региональных структур политических партий и движений.

Екатерина Лобановская

Какие идеи предлагал Евгений Савченко в последнее время?

Нашли опечатку? Выделите текст и нажмите Ctrl + Enter.
comments powered by HyperComments

Похожие новости