Белгородская старина. Купцы Мачурины

Редакция «Фонаря» вместе с автором блога «Белгородский обозреватель» Дмитрием Романенко при согласии дочери Александра Крупенкова Наталии публикует двенадцатую главу из книги «Белгородская старина». Она называется «Купцы Мачурины».

В течение многих десятилетий нашему современнику купец представлялся скупым и алчным перекупщиком, стремившимся только к одному — накоплению и приумножению своих богатств. Мы порой забывали или просто не знали, что русские купцы регулярно жертвовали свои сбережения на культуру, просвещение и медицину, вносили большой вклад в развитие экономики и торговли, принимали активное участие в общественной и культурной жизни страны.

В старом Белгороде, типичном купеческом уездном городе, проживали целые династии купцов, сделавших немало добрых дел для своего родного города: Чумичёвы, Слатины, Селивановы, Фроловы, Голевы и многие другие.

Могила Анны Чумичовой на Старом городском кладбище в Белгороде, фото Анастасии Винокуровой

Об одной из известных в Курской губернии династий купцов Мачуриных (в ХVIII — первой половине XIX веков писались Мачулины) рассказывается в этом очерке.

Как предприниматели и торговцы Мачурины (Мачулины) стали известны ещё во второй половине XVIII века, когда один из представителей этой фамилии построил в 1787 году в Белгороде мыловаренный завод и организовал торговлю оптом и в розницу рыбными и бакалейными товарами.

В 1827 году один из Мачуриных основал в Белгороде завод восковых свечей, славившийся тем, что его свечи изготавливались не с примесью парафина, как это часто делалось на других заводах, а из чистого пчелиного воска. Продукция завода пользовалась большим спросом и не залеживалась в магазинах и лавках. Продавали не менее 20 фунтов в одни руки. Цена свечей в 1870-х годах составляла 26 рублей за пуд. В рекламном объявлении мачуринского завода сообщалось:

«...огарки от свечей моего завода и вообще из настоящего воска легко можно отличить от огарков свеч, сделанных с примесью парафина, следующим весьма простым способом: взявши в руки мелкую свечу или огарок, потянуть в обе стороны, причём если свеча или огарок — настоящие восковые, то фитиль выйдет легко и совершенно сухим из свечи, а если с примесью парафина, то фитиль скорее порвётся надвое, нежели выйдет из свечи».

Завод восковых свечей в Белгороде славился не только в Курской губернии, но и за её пределами. В 1861 году его продукция представлялась на Санкт-Петербургской мануфактурной выставке; завод получил почётную в то время награду — Диплом публичной похвалы.

Из года в год процветали дела купцов и предпринимателей Мачуриных. В городе они открывали новые магазины, в которых продавали хлеб, мучные изделия, рыбу, икру, масло... На Базарной площади они имели каменные и деревянные лавки по продаже мёда, воска, мыла, дёгтя и «прочего разного товара».

Из своих капиталов Мачурины выделяли средства на развитие города, строительство и ремонт храмов. Их фамилию находим в списке белгородцев, жертвовавших свои сбережения на нужды русской армии во время Отечественной войны 1812 года.

В Государственном архиве Белгородской области имеются сведения или просто упоминания о более чем ста представителях рода Мачуриных, проживавших в Белгороде с конца XVIII по начало XX века. Многие из них играли видную роль в жизни города. Среди купцов Мачуриных были бургомистры в городовом магистрате и городские головы, гласные и члены различных комиссий в городской Думе. Они принимали активное участие в работе Думы, выступали с различными предложениями по общегородским вопросам и брали на себя их выполнение. Один из Мачуриных, Илья Васильевич, выступал в Думе с докладом «О возложении обязанностей по очистке мостовых улиц Белгорода на домовладельцев», другой, Николай Михайлович, заботился «об участи заброшенных и беспризорных детей и подростков». Мачурины поднимали вопросы о ремонте дорог в Белгороде, освещении улиц, починке мостов через Северский Донец и Везёлку, прокладке деревянных переходов через железную дорогу и многие другие, связанные с благоустройством города.

Самое большое свое здание в Белгороде Мачурины предоставили для размещения в нём Учительского института, открытие которого состоялось 26 сентября 1876 года. Это учебное заведение готовило учителей для городских училищ. Выпускники института работали преподавателями училищ в разных городах России. В 1901 году, когда отмечалось 25-летие открытия института, в адрес педколлектива шли письма и телеграммы от бывших воспитанников со всей страны. Пришли даже две телеграммы из-за рубежа — из Марселя и Нового Маргелана.

Одним из самых видных и известных представителей династии Мачуриных был потомственный почётный гражданин Михаил Васильевич Мачурин. Как и многие богатые люди прошлых столетий, он был известным меценатом и занимался благотворительной деятельностью. Управление заводами, торговля, благотворительные и другие дела не мешали Михаилу Васильевичу занимать должность городского головы и в течение 27 лет быть церковным старостой Смоленского собора.

Старинный Смоленский собор был предметом особого внимания купцов Мачуриных. Так, например, имеется свидетельство, что один из родственников Михаила Васильевича именитый гражданин и купец Михаил Константинович Мачурин, «не состоя даже и прихожанином Смоленского собора, исключительно на свои собственные средства отделал в 1825 году всю верхнюю церковь под мрамор, а в 1839 году в нижней церкви устроил новый придел с северной стороны в честь своего Ангела Архистратига Михаила, „дабы иметь возможность и зимою совершать поздние литургии“».

О другом представителе династии В.М. Мачурине читаем в брошюре «Смоленский собор гор. Белгорода»:

«Белгородский потомственный почётный гражданин Василий Михайлович Мачурин устраивает на свой счёт в нижней церкви новый иконостас вместо старого, который, согласно донесению причта и церковного старосты, „от долговременного стояния так обветшал, что во многих местах проглядывают трещины и нет совершенно следов позолоты“».

До самой смерти жертвовал свои средства на нужды Смоленского собора и Михаил Васильевич. О нём автор брошюры сообщает: «В последний раз верхняя церковь возобновлена была в 1884 году старанием и усердием церковного старосты Михаила Васильевича Мачурина, причём для переделанного иконостаса нижний ярус вместе с царскими, северными и южными дверьми устроен совершенно новый».

Кроме этого Михаил Васильевич выкупил за 750 рублей богадельню для инвалидов и нищих и передал её в полную собственность Смоленского собора. 1 ноября 1899 года в одной из комнат богадельни была открыта церковно-приходская школа. В 1901 году богадельный дом на средства Мачуриных был полностью отремонтирован. В одной его половине продолжала существовать церковно-приходская школа, а другая половина сдавалась в аренду. Деньги, получаемые за аренду, употребляли на содержание школы и ремонт самого дома.

После смерти Михаила Васильевича церковным старостой Смоленского собора стал его сын, потомственный почётный гражданин Владимир Михайлович. Вдова же покойного Е.М. Мачурина воздвигла в 1902 году в память о муже каменную часовню на месте старой обветшалой часовни вблизи Смоленского собора. Что она из себя представляла, известно из той же брошюры «Смоленский собор гор. Белгорода»: «При взгляде на это величественное здание многие из граждан белгородских заявляют о желательности устройства в часовне алтаря, т.е. обращения её в церковь... Так как расположение часовни дозволяет сделать в ней алтарь, то, по всей вероятности, соответствующее ходатайство и будет со временем возбуждено».

Сегодня этой часовни в Белгороде нет. Как и большинство культовых зданий в городе, она была уничтожена. Изображение часовни сохранилось только на дореволюционной открытке.

Жертвовали купцы Мачурины свои средства и на строительство других церквей в городе. Из сохранившихся в Белгороде храмов, кроме Смоленского собора, с именем Мачуриных связан ещё один. Это церковь Архистратига Михаила в бывшей слободе Пушкарной, входящей ныне в черту города. В книге нашего земляка, члена-сотрудника Императорского русского географического общества А.М. Дренякина «Белгород с уездом» о ней сообщается следующее: «Храм этот построен в 1844 году средствами прихожан и при помощи белгородского купца Михаила Мачурина».

С конца 1899 года Михаил Васильевич, будучи уже городским головой, вместе с гласным Белгородской городской Думы Иваном Гавриловичем Муромцевым начинает хлопотать о строительстве казарм для воинов 31-й артиллерийской бригады.

Дело в том, что эта бригада, квартировавшая в Белгороде уже более 30 лет, не имела своего помещения. Солдаты размещались в наёмных зданиях разбросанных по всему городу. Это представляло большое неудобство как для офицеров, так и солдат бригады. Частные дома были совершенно не приспособлены для размещения в них воинов, плохо отапливались, ветшали, а домовладельцы не желали заниматься ремонтом зданий. Идея строительства казарм принадлежала И.Г. Муромцеву, а Михаил Васильевич охотно поддержал эту инициативу. Началась длительная официальная переписка с вышестоящими организациями и учреждениями с просьбой помочь в выделении ссуды для строительства, в высылке чертежей уже построенных в других городах казарм для воинских частей. В Белгород шли письма из Военного Министерства, Министерства финансов, из штабов Киевского и Варшавского военных округов. В решении всех организационных вопросов активное участие принимал и Михаил Мачурин.

Михаилу Васильевичу не пришлось увидеть построенных казарм. Смерть помешала ему довести начатое дело до конца. Ставший после кончины Михаила Мачурина городским головою И.Г. Муромцев продолжал хлопотать о постройке казарм, но ни военное ведомство, ни Министерство финансов не выделили ссуду. Городская казна также не располагала нужной суммой (более 300 тысяч рублей).

Так бы и мучались воины-артиллеристы в наёмных квартирах, если бы за дело не взялся сын Михаила Васильевича Николай Михайлович и его близкий родственник Илья Васильевич. На свои личные средства они начали строительство казарм. А пока шло строительство, два своих дома предоставили для временного размещения в них солдат. В каком году закончилось строительство казарм, мы не знаем. В докладе управы городской Думе от 23 марта 1910 года сообщается, что «казармы И.В. Мачурина предполагается выстроить к августу сего 1910 года». Но к намеченному сроку строители не уложились. До 1913 года казармы также были ещё не готовы принять артиллеристов. Скорее всего, они были построены между 1913 и 1917 годами. В этом трёхэтажном здании и сегодня располагается воинская часть.

После Октябрьского переворота одни Мачурины оказались в эмиграции, других судьба разбросала по разным городам Советского Союза. Но кто-то из бывших купцов остался в родном Белгороде. Об одном из представителей рода Мачуриных удалось выяснить, что после революции он жил ещё долгие годы в Белгороде в глубокой нищете. Старожилы города запомнили дряхлого старика в лохмотьях, часто стоявшего на тротуарах Белгорода и просившего подаяние у прохожих.

Печальный случай рассказала коренная жительница Белгорода, пенсионерка Евдокия Дмитриевна Луева, проработавшая почти сорок лет директором 35-й железнодорожной средней школы. Вернувшись в сентябре 1943 года из эвакуации в освобождённый Белгород, она как директор много сил и времени отдавала восстановлению разрушенной школы. От старших коллег по работе она и раньше много слышала о Мачуриных, построивших здание школы, но никогда не думала, что ей самой придётся познакомиться с одним из них. Как-то, проходя по площади Революции, она обратила внимание на остановившихся рядом двух пожилых мужчин. Один из них, указывая на стоявшего у входа в магазин нищего с протянутой рукой, сказал другому: «Да это же Мачурин!».

Услышав хорошо знакомую фамилию, Евдокия Дмитриевна подошла к нищему и подала ему несколько монет и небольшой свёрток с только что купленными в магазине продуктами.

— Вы правда Мачурин? — поинтересовалась она.

— Да, — грустно ответил нищий.

— А я работаю директором 35-й школы, в том здании, которое построили Вы или Ваши близкие родные. Сейчас мы его восстанавливаем.

Лицо старика просветлело. Завязалась теплая беседа. На жизнь бывший купец не жаловался, но в глазах у него блестели слезы. Прощаясь с Мачуриным, Евдокия Дмитриевна пригласила его приходить в школу:

— Наши учащиеся и учителя помогут Вам.

— Благодарю Вас, — последовал ответ.

В школу он ни разу не зашёл.

Это было поздней осенью 1943 года. С тех пор Евдокия Дмитриевна его больше не видела. Когда и где он умер — неизвестно. Все время Евдокия Дмитриевна жалела, что не спросила имя и отчество, видимо, последнего из оставшихся в Белгороде купцов Мачуриных.

Вспомнила Евдокия Дмитриевна и ещё одну давнюю историю. Как-то по директорским делам была она в Москве в Министерстве путей сообщения и там, в разговоре с одним начальником, между прочим, обмолвилась, что их 35-ю школу построил купец Мачурин. Начальник рассмеялся и сказал: «Как интересно! Этот самый кабинет, где мы с вами сидим, до революции тоже занимал Мачурин, строивший это здание (Министерство путей сообщения)». Больше на эту тему они не говорили, и объяснить, кто был этот московский Мачурин, Евдокия Дмитриевна не смогла.

Известно ещё о двух представительницах династии Мачуриных. Одна из них — молодая девушка Лиза Мачурина, которая после революции отошла от своих некогда богатых родственников, была избрана в Белгородский уездный комитет Рабоче-крестьянского союза молодёжи. Вторая — сестра Лизы Александра Мачурина также была одной из первых комсомолок Белгорода.

Вот в основном и всё, что известно пока об этом знатном купеческом роде.

Есть в Белгороде одно место, связанное с купцами Мачуриными, которое и спустя десятилетия после национализации носило имя своих владельцев. Это излюбленное место отдыха белгородцев — Мачурина роща. Из статистических публикаций ХIX века известно, что посёлок Мачурина роща состоял из двух дворов, а проживало в нём всего три человека. Размещалось это дачное место на территории Пушкарской волости и занимало 55 десятин земли. Одним из последних (а может быть и последним) владельцем посёлка был потомственный почетный гражданин Илья Васильевич Мачурин.

Сегодня нет ни самой рощи, ни её исторического названия. После войны на этой территории вырос молодой сосновый лес. В отношении названия Белгородский горисполком 16 июля 1958 года принял решение: «Лесному массиву, расположенному в восточной окраине города, носящему наименование „Мачурина роща“, присвоить наименование „Сосновка“». Но новое название приживалось плохо. Белгородцы ещё долгие годы продолжали называть эту местность прежнем именем. И до сих пор не стёрлось в памяти коренных жителей первое название. Помнят старожилы Белгорода пригородную зону отдыха — Мачурину рощу.

В годы беспамятства и официального забвения многих исторических событий и деятелей прошлых веков были вычеркнуты из истории Белгорода и купцы Мачурины. В краеведческой литературе о Белгороде за многие десятилетия мы не найдём и упоминания о них. Как будто бы этих людей просто не существовало. Даже надгробные камни и плиты на их могилах были уничтожены в ХХ столетии, а сами могилы навсегда затерялись на Старом городском кладбище. Только по небольшой части сохранившихся метрических книг нам известны некоторые из купцов Мачуриных (Мачулиных), похороненных на кладбище. Вот их имена и краткие сведения о них:

  • Мачулин Алексей Григорьевич, умер в 1826 году, 67 лет. Прихожанин Успенско-Михайловской церкви.
  • Мачулин Григорий Васильевич, умер в 1780 году, 60 лет. Прихожанин Успенско-Михайловской церкви.
  • Мачулин Иван Алексеевич, умер в 1825 году, 35 лет. Прихожанин Успенско-Михайловской церкви.
  • Мачулин Иван Константинович, умер в 1826 году, 43 года. Прихожанин Успенско-Михайловской церкви.
  • Мачулин Константин Семенович, умер в 1822 году, 71 год. Прихожанин Успенско-Михайловской церкви.
  • Мачулина Агриппина Алексеевна, умерла в 1813 году, 25 лет. Прихожанка Успенско-Михайловской церкви.
  • Мачулина Анастасия Семеновна, умерла в 1779 году, 20 лет. Прихожанка Успенско-Михайловской церкви.
  • Мачулина Вера Ивановна, умерла в 1818 году, 10 лет, дочь купца Ивана Константиновича Мачулина. Прихожанка Успенско-Михайловской церкви.
  • Мачулина Евдокия Андреевна, умерла в 1813 году, 90 лет. Прихожанка Успенско-Михайловской церкви.
  • Мачулина Екатерина, умерла в 1818 году, 29 лет, жена Ивана Константиновича Мачулина. Прихожанка Успенско-Михайловской церкви.
  • Мачулина Елизавета Михайловна, умерла в 1828 году, 12 лет. Прихожанка Успенско-Михайловской церкви.
  • Мачулина Мария Филипповна, умерла в 1811 году, 52 года. Прихожанка Успенско-Михайловской церкви.
  • Мачулина Пелагея, умерла в 1824 году, 21 год, жена купца Якова Алексеевича Мачулина. Прихожанка Успенско-Михайловской церкви.
  • Мачурин Владимир Михайлович, умер в 1917 году, 48 лет, гласный Белгородской городской Думы. Прихожанин Смоленского собора.
  • Мачурин Иван Алексеевич, умер в 1883 году. Прихожанин Успенско-Михайловской церкви.
  • Мачурин Илья Васильевич, умер в 1919 году, 71 год, гласный Белгородской городской Думы и уездного земского собрания. Прихожанин Смоленского собора.
  • Мачурин Илья Ильич, умер в 1889 году, 37 лет. Прихожанин Успенско-Михайловской церкви.
  • Мачурин Илья Михайлович, умер в 1876 году, 60 лет. Прихожанин Смоленского собора.
  • Мачурина Екатерина Ивановна, умерла в 1880 году, 46 лет. Прихожанка Рождество-Богородицкой церкви женского монастыря.
  • Мачурина Елизавета Михайловна, умерла в 1918 году, 70 лет. Прихожанка Смоленского собора.
  • Мачурина Елизавета Петровна, умерла в 1914 году, 63 года, жена купца Ильи Васильевича Мачурина. Прихожанка Смоленского собора.
  • Мачурина Пелагея Никаноровна, умерла в 1905 году, 83 года. Прихожанка Успенско-Михайловской церкви.

Сегодня мы наконец-то можем вспомнить многие имена, несправедливо забытые потомками. Возвращаются из небытия имена и дела купцов Мачуриных.

Увековечить память купцов Мачуриных, оставивших заметный след в истории Белгорода, необходимо. К счастью, сохранился в нашем городе по улице Преображенской старинный дом № 57, принадлежавший городскому голове Михаилу Васильевичу Мачурину. Почему бы не установить на нём охранную доску с надписью: «Дом купца М.В. Мачурина. Памятник истории конца XIX века. Охраняется государством». Разумно было бы вернуть и нынешней Сосновке её прежнее название. Этим мы бы хоть в какой-то степени восстановили историческую справедливость и увековечили память несправедливо забытых земляков.

Редакция FONAR.TV

Читайте также

Нашли опечатку? Выделите текст и нажмите Ctrl + Enter.

Похожие новости

Белгородская старина. Небесный покровитель Святого Белогорья

Белгородская старина. Небесный покровитель Святого Белогорья

Белгородская старина. Икона Николая Ратного

Белгородская старина. Икона Николая Ратного

Белгородская старина. Митрополит Питирим

Белгородская старина. Митрополит Питирим

Белгородская старина. Князь Николай Жевахов

Белгородская старина. Князь Николай Жевахов

Белгородская старина. Старое городское кладбище [обновлено]

Белгородская старина. Старое городское кладбище [обновлено]

Белгородская старина. Декабристы в Белгороде

Белгородская старина. Декабристы в Белгороде

Белгородская старина. Историк архимандрит Анатолий

Белгородская старина. Историк архимандрит Анатолий

Летописец земли Белгородской. Предисловие к книге Александра Крупенкова «​Белгородская старина»​

Летописец земли Белгородской. Предисловие к книге Александра Крупенкова «​Белгородская старина»​

Белгородская старина. Николаевский мужской монастырь

Белгородская старина. Николаевский мужской монастырь

Белгородская старина. Рождество-Богородицкий женский монастырь

Белгородская старина. Рождество-Богородицкий женский монастырь

Белгородская старина.  Свято-троицкий мужской монастырь

Белгородская старина. Свято-троицкий мужской монастырь

Белгородская старина. Наш земляк Василий Рубан

Белгородская старина. Наш земляк Василий Рубан

Белгородская старина. Страховы и Савченко

Белгородская старина. Страховы и Савченко